Потеря иммунитета

После Великой Отечественной войны в нашей стране было огромное количество людей, прошедших через ужас, страдания и смерть. Они сформировали народную память, табуирующую войну. Ветераны помнили войну не по рассказам и фильмам, а по её леденящему взгляду в их собственные глаза. Запах крови, смрад разлагающихся трупов, нутряная дрожь, хруст костей - всё это не передаст экран телевизора, всё это было их личной памятью о войне. Даже тот, кто не участвовал в боях, принес войне свои жертвы. Никто не был готов с легкостью пройти через это опять.
Все эти люди были в организме народа антителами, обеспечивающими иммунитет перед новой войной. Несколько раз за послевоенное время мир стоял на грани, но иммунитет спасал. За 70 лет большинство ветеранов умерло. Образ войны у современных поколений сформировался по фильмам, где смерть всегда красна и героична, а победа неизбежна. Но иммунитет уже выветрился, защиты нет. Этим и объясняется такое лёгкое согласие с возможностью новой войны.
Ещё одна причина – невероятное увеличение агрессивности в обществе. Выяснение отношений посредством бейсбольных бит и мата уже не удовлетворяет, нужна более масштабная разрядка. Недостаток словарного запаса тоже работает на необходимость доказывать правду не словами, а кулаками. В телевизионных дискуссиях редко можно услышать спокойный, аргументированный и вежливый спор, все они как правило сводятся к крикам и оскорблениям. Не нужным стало доказывать свою правоту аргументами, когда такой потенциал физической силы и децибелов в голосе. От непрекращающегося нагнетания агрессии в обществе вибрируют уже все сферы, включая и религиозную. Взрыв неизбежен. Выход необходим.Задача только в том, чтобы выбрать цель. Найти неправого и виноватого в наших проблемах и останется только подвести идеологическую базу. С идеями сложновато, но всё же попытаемся. Главный смысл попыток сформировать идею – показать идеальное общество. Для коммунистов это идеальное общество было в перспективе, для нас сейчас в ретроспективе. Коммунистам построить идеальное общество мешали классовые враги. Нам вернуть былое величие империи мешают враги внешние, эту империю как раз и развалившие. Недаром сейчас мы пытаемся пересмотреть свою историю через розовый фильтр.
Неумение решать внутренние проблемы мы хотим сублимировать избирательной слепотой, мешающей нам обнаружить корни этих проблем. Если бы мы лучше знали свою историю, мы убедились бы в бесплодности попыток найти «золотой век» русского государства. Но так или иначе, идеализация некоторых периодов имперской истории нашего государства становится господствующей идеологией. И эта идеология объясняет причины наших внутренних проблем внешними факторами.
.


.
.

.


.






