
Власть коррупции. По каким причинам не работают организованные государством учреждения и инструменты по борьбе с коррупцией? Неожиданный взгляд на эту проблему предлагает Симон КОРДОНСКИЙ, кандидат философских наук, профессор, заведующий кафедрой местного самоуправления ВШЭ, экс-начальник Экспертного управления Президента России.
Если понимать российское государственное устройство как сословную иерархию с административным рынком, то коррупции в обычном понимании у нас в стране практически нет. По мнению ученого, нынешняя борьба с коррупцией нарушает базовые социальные отношения, связи между и внутри сословий и может привести к новой глобальной социальной нестабильности. Симон Кордонский ответил влиятельному российскому ежемесячнику "Регионы России» на ряд вопросов, касающихся этой проблемы.
- Уважаемый Симон Гдальевич, в чем Вы видите основные причины чрезмерной коррумпированности всех ветвей и уровней российской власти? Есть ли в причинах сложившейся ситуации национальная специфика?
- Я не вижу чрезмерной коррумпированности, более того, считаю, что коррупции в обычном понимании этого понятия у нас в стране практически нет. Коррупция бывает в классовых обществах, а у нас сословное общество. Его элементы, сословия, связаны между собой отношениями сбора сословной ренты, в которых устанавливается иерархия сословий. Вот эти-то отношения и называют коррупцией. Это не национальная специфика, это специфика социальной структуры. То, что называется коррупцией, связывает социальные группы-сословия в целостность социального устройства.
- Очень трудный вопрос. Какие меры необходимо предпринять для пресечения коррупции в России? Какие меры были бы эффективны, а какие, на Ваш взгляд, окажутся бесполезны и неприменимы на российской почве?
- Борьба с «коррупцией» есть борьба с социальной структурой, то есть основой общественного устройства. Для того чтобы наша «коррупция» стала настоящей, надо изменить принципы общественного устройства. Это означает, что сословная структура (разделение на государственных служащих разного рода, бюджетников, пенсионеров и пр.) должна перестать быть базовой, ее должно заменить расслоение по уровню потребления, то есть классы. То, как ведется сейчас борьба «с коррупцией», нарушает базовые социальные отношения, связи между и внутри сословий и может привести к новой глобальной социальной нестабильности. Ведь именно борьба «с коррупцией» в СССР (всякие Гдляны и Ивановы) привела, в конечном счете, и к распаду страны, и к тому, что социальная нестабильность в бывших союзных республиках СССР затянулась на десятилетия – в связи с тем, что в ходе массовых репрессий «коррупционеров» была сломана социальная структура.
- Может ли реальное гражданское общество влиять на изменение ситуации с коррупцией, или оно вынуждено принимать коррупционные «правила игры»? Гражданское общество заинтересовано в коррупции?
- Я не знаю, что такое реальное гражданское общество. Если вы имеет в виду разного рода «грантососов», то они - воплощение «коррупции», с моей точки зрения. Есть люди, которые делают добрые дела на свои деньги. Но они совсем не то же самое, что те конторы, которые за чужие деньги пытаются других людей учить жить.
- Каким образом можно ограничить доступ чиновников к возможностям злоупотребления служебным положением? Законодательно? Изменением мировоззрения, изменением традиций внутри общества с «воровать, потому что не накажут» на «не воровать»? Такое возможно?
- То, что вы называете злоупотреблением служебным положением, в большинстве случаев есть статусная рента. В сословном обществе есть так называемая статусная рента, то есть доходы, непосредственно связанные с обладанием сословным статусом. Вы же не против, что возможности, в том числе и материальные, врача высшей категории, например, выше чем у врача 1 категории? Генерал имеет больше возможностей, чем лейтенант, а возможности лейтенанта несравненно выше чем возможности служащего по призыву в РА. «Служебное положение» - это ранг в сословной иерархии. Каждому рангу приписан в соответствующих законах и подзаконных актах некоторый объем полномочий и возможностей. Так как система не прозрачна даже для ее создателей, то при внешнем наблюдении складывается ощущение «все воруют». Для того чтобы «не воровали» надо отказаться от сословных иерархий, всего то…
( Read more... )