Как во время революции в сумасшедшем доме свергали главврача
Естественно, этот материал приурочен к 7 ноября. Хотя сама история произошла ранее, в годы Первой русской революции 1905–1907 годов. Но ведь во всех революциях есть что-то немножко психиатрическое?
На зов буревестников. Кличут наши буревестники бурю, кличут – и буря однажды приходит. Правда, буревестники не думают, что революционное цунами может зацепить и места, которым любые потрясения противопоказаны. А потом все удивляются, что даже там тоже начинаются странные события – замешенные на политике, но свои, специфические...
Взять хотя бы эксцесс, случившийся во время Первой русской революции в Петербургской городской психиатрической больнице святого Николая Чудотворца.
Как обычно, истоки надо искать в обстоятельствах субъективных и объективных. К субъективным отнесём характер главного врача больницы доктора Н. Реформатского. Был он, судя по всему, человеком тяжёлым и авторитарным. По крайней мере позже, в Первую мировую, у него снова имел место конфликт с подчинёнными. Но ведь, возможно, Реформатский полагал, что на его посту нельзя иначе?
Дом скорби. Прежний главврач, всеобщий любимец доктор Чечотт, был вынужден подать в отставку после грандиозного скандала: в 1901-м из больницы св. Николая сбежал симулировавший сумасшествие опасный государственный преступник – молодой польский революционер Юзеф Пилсудский (тот самый). Распустились! Отныне – железная рука! А ведь дисциплина в клинике была лишь одной из проблем. Дикое переполнение, больные спали прямо на полу не только в палатах, но и в коридорах, в столовых. Случались эпидемии, пожары, самоубийства. Из года в год тянулся бесконечный ремонт. Доктора получали копейки, служители (санитары и санитарки) – вообще гроши.
Причин у непорядка было много, а по большому счёту одна – недостаток средств. Больница финансировалась Попечительским советом при «Ведомстве императрицы Марии» (что-то вроде государственно-коммерческо-благотворительного фонда, опекавшего до революции медучреждения, приюты, дома призрения и т.д.). И финансировалось явно недостаточно.
Реформатский забыл про науку. Выбивал дополнительные ассигнования, упорядочивал работу персонала… И тут грянул бурный 1905 год.
Независимость для психбольницы. На беду Реформатского вернулся из армии доктор Трошин. Его призвали на русско-японскую, служил полковым врачом и, как многие из тех, кто лично наблюдал бардак и позор той злосчастной для России войны, домой пришёл с зарядом злости и жаждой всё изменить. Трошин начал вести агитацию за «автономию больницы».
Эта идея возникла во время Всероссийского съезда врачей-психиатров в Киеве (сентябрь 1905-го). Ведь таких лечебниц, как питерская, в стране было большинство. Причём те, что в самой глубинке, – вообще мрак: вспомните чеховскую «Палату №6». Но выросло поколение медиков молодых, совестливых, искренне переживавших от невозможности по-настоящему помогать больным. Человеческая порядочность сочеталась с передовыми взглядами. А за окнами клокотала Первая русская революция: царский манифест, провозглашение либеральных реформ, Кровавое воскресенье, повсеместные волнения, жажда перемен… Как хорошо сформулировала историк медицины И. Сироткина, «врачи хотели демократизировать не только страну, но и собственную профессию, прежде всего больницы, в которых работали». Идеалистам показалась заманчивой мысль об «автономии клиник»: медучреждения будут управляться не ретроградами-начальниками, а коллегиально! Причём в коллегии войдут не только доктора, но и выборные от всего коллектива. Не бюрократы «сверху», а сами люди на местах должны решать, как организовать лечебный процесс, на что тратить деньги, у кого закупать дрова, лекарства... Это в духе времени, прогрессивно, по-новому! Доктор Трошин тоже (как отмечалось позже на суде), фанатично отстаивая «в принципе» идею автономии, полагал, что всякие конкретности додумаются потом. А сейчас нельзя было упускать момент: Реформатский в октябре 1906 года ушёл в отпуск. Время действовать!
Тут примчались санитары. Известно, что 15 октября 1906 г. Трошин организовал собрание врачей. Объявил: больница должна жить по-новому. У него был железный козырь: «за автономию» уже высказался весь персонал. Это подтвердил представитель санитаров Ф. Шульц
( Read more... )