«Мы, русские, прежде всего боимся истины, то есть и не боимся, если хотите, а постоянно считаем истину чем-то слишком для нас скучным и прозаичным, недостаточно поэтичным, слишком обыкновенным и тем самым, избегая её постоянно, сделали её наконец одною из самых необыкновенных и редких вещей в нашем русском мире».
Федор Достоевский
Невиданное пересечение в современном знании разных традиций и инноваций, смыслов и концептов порождает в теории истины комплекс идей, связанный с констатацией социокультурной обусловленности познания и ставящий нас перед выбором: либо наша «научная философия» найдёт в себе силы как-то примирить факт социокультурной релятивности знания с традиционной идеей его объективности, либо эти ученые превратятся в некую секту «пыльных гносеологов», вовсе не интересных для научного общества, общества в целом .
Не забывая о заслугах в развитии философии «сциентистской» линии (идущей от Декарта), нужно видеть и необходимость второй составляющей философского знания - тех философских практик, которые имеют своею целью поиски смысла жизни и апеллирующих к литературе, искусству, даже откровенческим актам... Русская философская традиция, которую интересовал не только и не даже не столько поиск истины (но поиск правды, справедливой жизни людей), показывает определенный пример философствования двумя своими этими "крылами", без которой философия, по нашему убеждению, и не "летает". Мы можем многому учиться и у западной теории истины (а почему бы и нет), но наши национальные традиции использования не только дидактических, но и риторических, гомилетических, символических стратегий убеждения не должны уходить из поля нашего внимания... Кстати, не только "наши" - дабы наша философия не превратилась в "национально-суверенную" (не дай то Бог!). Речь - как раз в этом посту - я веду не о "национальном обособлении", но о "плюрализме философских практик".
На Западе господствует дидактические стратегии истин, основанные на ЛОГИЧЕСКОМ убеждении оппонента. Не сразу заметно, что в этих дидактических истинах господствует не примат факта, события, которое требуется алетологически ("истинно") охарактеризовать, а приёмы научного (даже больше - учебного) высказывания, основанного на плюсах и минусах "логической доказательности". Для таких истин привычен вероятностный взгляд на мир, так как веками дидактика сводилась к таксономиям и компендиумам, исповедуя классификационную модель мира, главным образом, по схеме «род – вид». Разумеется, отсюда вековое тяготение к стандартизированной, клишированной мысли (помните нашего великого мыслителя с его 16 признаками империализма!), и стремление - по необходимости учебного процесса - свести усвоение нового материала к усвоению расхожих формул, которые легче всего выявить через - так модные сейчас - тесты, которые не случайно названы принципом "угадай-ка"...
Ведущий прием в дидактике – не метафора, парабола, метонимия, а ДЕФИНИЦИЯ. Она и создает для нас КАЖИМОСТЬ высшей формы знания, безусловной научности. Однако, как проповедь невозможна без Писания,
( Read more... )