“Знаете, двух дочек Столыпина? Они работали в лазарете и убежали на войну, чтобы сражаться в мужской одежде, остриженные наголо…Потребовались недели, но их нашли и привезли обратно домой.”
ВСТАВАЙТЕ!У нас давно бесчестно и не чисто, не свято, лицемерье сатаны. С хоругвиями русские фашисты по площадям и улицам страны шагают борзо. За какую веру возможно оболгать, измордовать? кто первый в тех рядах, кто самый первый повел на землю предков эту рать? Погибшие в боях с заразой зверской, чтоб не прошли в родимый край враги, убитые под Курском и Смоленском, вставайте из растоптанных могил! Пока еще не поздно, кто не в стаде, кто может мыслить, все, в ком совесть есть, чьи предки здесь, в блокадном Ленинграде, в голодной смерти сохранили честь! У нас не шиты золотом знамена, и не блестит серебряный оклад, Мы, сотни тысяч заживо сожженных, зовем с собой сегодня на парад. |
Неразрывная связь феноменов «знания» и «власти» стала «общим местом» современной философии общественной мысли. В частности, нужно видеть власть «религиозного», «научного» дискурса над сознанием обыденного человека. Про религию понятно многим и так. Поговорим о том, что всякое «знание», добываемое наукой, навязывается сознанию человека в качестве неоспоримого авторитета, побуждающего его мыслить заранее готовыми понятиями и представлениями. Культурное «Бессознательное» в наше время, которое, давайте признаем это как несомненный факт, является энергетической основой всякого знания, и, по сути, и определяет облик эпохи, выражающим себя не столько в различных либидозных желаниях и импульсах, сколько в жажде знания, интенциях знания и связанной с ними власти. Думаю сам по себе это тезис не вызывает сомнения: если наш язык предопределяет мышление и те формы, которые оно в этом языке обретает. И, порождая такие «мыслительные формы», научные знания в целом - уже с уровня школьного обучения, далее ТВ, СМИ, высшее образование - формируют наше «поле сознания», своей деятельностью постоянно расширяя его и, фактически, властвуют над процессами нашего целеполагания, и мировосприятия. Взрослея, человек, по сути дела, выбирает (чаще всего на уровне своего «культурного бессознательного) тот вид духовной власти (религиозной, научной, этико-эстетической и т.д.), которым живет его психика, воспринимает мир сознание.
Надо ли объяснять, что полезное для власти или противящееся ей знание производится борьбой тех или иных социальных сил, берущих на вооружение те или иные «дискурсы знания» (научное, религиозное и т.д.). С этой точки зрения медико-социальный конструкт под названием «нормальный человек», — продукт развития общества, конечный результат его представлений и смыслов и соответствующих этим представлениям юридически оформленных законов, моральных и эстетических норм, предрассудков. И «душа» того или иного человека выступает неким сгустком этой невидимого дискурса власти над человеком, тем сгустком, который позволяет сказать окружающим, что, например, этот человек - «душевный», у него есть «душа», что он – широкой «души» («русская душа»), а этот человек – «бездушный»... И в том, что бы обрести, например, «русскую душу», весьма малое значение имеет из какой «пизды» ты вывалился, важнее та социальная среда, которая тебя с детства обволакивала и нормы, обычаи которой ты воспринял как естественные и, пожалуй, единственно приемлемые для себя….
При сравнении нравов и обычаев различных эпох, очевидна историчность представлений о сексуальности, выступающей, по существу, своего рода «матрицей» отношения «знания-власть-тело»,
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
timeasmymeasure
