Эсхатологическая последняя битва (размышления Николая Бердяева)

[al391]

Оригинал взят у alexander_ag в Эсхатологическая последняя битва. Размышления Николая Бердяева

Рассматривая в предыдущем посте тему Последней эсхатологической битвы, на основании несложного обобщения различных систем представлений о Конце времен я задался вопросами об изложенных ранее эсхатологических сюжетах. В поиске ответов на них я решил обратиться к религиозной философии. Одним из философов, рассуждающих непосредственно о смысле эсхатологических сюжетов, был Николай Бердяев. Здесь необходимо обратиться к его статье «Война и эсхатология».

В своих рассуждениях ее автор, с одной стороны, опирается на его понимание христианства и, в частности, Откровения святого Иоанна Богослова, а с другой, пытается осмыслить ту катастрофическую эпоху, современником которой он был, определить роль человека в длящемся веками противостоянии добра и зла.

Бердяев отмечает изначальную эсхатологичность христианства, то есть его ориентированность на ожидание Последних времен и Царства Божьего. Вместе с тем в статье указывается на переход от этого изначального христианства к христианству историческому, не ставшему, впрочем, намного менее эсхатологичным. Нынешний исторический этап явился компромиссом между этим миром, историей с ее нескончаемыми войнами, революциями, словом, всем тем, что развернулось как процесс между первым и вторым пришествиями Христа.

Далее в статье отмечается, что еще с дохристианских времен существует идея Последнего Суда праведных над грешниками, свойственная и христианской мысли. Эта идея не подвергается критике, говорится лишь о том, что она оттеняет собой мысль о преображении мира. «Кара преобладает над видением преображения»

Бердяевым в одинаковой степени критикуются и оптимистическая эсхатология, и пессимистическая. Оптимистическая ее версия связана с тем, что окончательная победа добра неизбежна, так как, в конечном счете, Бог завершит решающую битву своим волевым импульсом. Пессимистическая интерпретация эсхатологических противостояний коренится в том, что человеческая натура мыслится пессимистами как неисправимо злая, большая свобода высвобождает лишь большее зло, по их представлениям.

Истина же, по мнению Николая Бердяева, проходит где-то между этих двух подходов к эсхатологии в том смысле, что ничто до конца не предопределено. В противовес пессимистической эсхатологии свобода провозглашается высшей целью, а не источником зла.

Приближение абсолютной свободы есть выполнение человеческим духом полученного им задания направить людей по пути прогресса. Тут ставится своеобразное тождество между движением к свободе и прогрессом, понимаемым в мессианском ключе.

По Бердяеву завершение исторического этапа с его прогрессивными и регрессивными чертами непременно должно рано или поздно произойти, но это будет торжеством свободы, соединением человека с его подлинной сущностью. В статье на этот счет говорится следующее: «Конец мира и истории есть богочеловеческое дело и предполагает активность и творчество человека. Конец не ожидается, а уготавливается. Нельзя понимать конец только как имманентную кару и разрушение. Конец есть задание человеку, задание преображения мира».

«Царство Божие приходит неприметно, без театральных эффектов. Оно приходит во всяком торжестве человечности, в реальном освобождении, в подлинном творчестве близится конец этого мира, мира бесчеловечности, рабства, инерции. Бог действует в свободе человека, на свободу и через свободу», – так Бердяев определяет место человека в Последней битве. Бог не может ее закончить насильно, поэтому каждый человек становится по-настоящему ответственным за приближение Царства Божьего.

Резюмировать это краткое и предельно конспективное изложение мыслей Бердяева можно, сказав, что меняется, в сравнении с религиозными описаниями, место Последней битвы. Битва должна произойти не на каких-либо полях сражений, она уже идет, и каждый человек любым своим поступком вносит вклад в конечный ее исход. Каждый шаг предельно эсхатологичен. Это, впрочем, не имеет ничего общего с пацифизмом.

Такое осмысление темы Последней битвы приводится Бердяевым в его статье «Война и эсхатология». Нельзя не отметить, что в такой трактовке Последних времен значительно расширяются и пространственные и временные рамки эсхатологических сражений. Усиливается роль человека в противостоянии.