(no subject)

[al391]

Наделение врачей такими функциями, как борьба за спасение жизни умирающего пациента и определение момента его смерти, — явление по историческим масштабам совсем недавнее, относящееся примерно к середине XIX столетияю
   
Врачей, на самом деле, еще с древних времен учили лечить то лечить, но так же и уметь распознавать знаки смерти — показатели не самой кончины, а ее приближения. Но не для того, чтобы  -  в итоге - диагностировать смерть, а как раз для того, чтобы сразу после их обнаружения  успеть прекратить лечение. То есть, на каком то моменте врач объявлял, что лечение двлее бесполезно, пациента ждет смерть, таково божественное, типа, волеизъявление - и дальше вступал в свои права священник. Это мотивировалось как опасением повредить репутацию и даже навлечь немилость родственников человека, которого не удалось спасти, так и тем, что попытки продлить жизнь пациента, который не сможет выздороветь, попросту неэтичны.

Интересно, что когда в 1957 году Международный конгресс анестезиологов, озабоченный тем, что развитие технологий искусственного поддержания жизни делает проблематичным медицинское определение момента смерти, обратился к тогдашнему главе католической церкви папе Пию XII с просьбой разъяснить, чем им следует руководствоваться, проводя границу между жизнью и смертью человека, тот ответил, что уточнять определение смерти — дело не церкви, а врачей. Таким образом, ныне и церковь вполне согласна с тем, что именно на врачах, а не на священниках, лежит ответственность за констатацию смерти».

Более подробно см.: Борис Юдин. Смерть в эпоху высоких технологий//http://magazines.russ.ru/oz>