al391

Во время ленинградской блокады Дорога жизни спасла сотни тысяч людей.
Но в год 70-летия снятия блокады посвященный Дороге жизни музей работает только благодаря энтузиастам.

Музей "Дорога жизни" стоит на берегу Ладожского озера. Здание деревянное, небольшое. Водопровода и канализации в нем нет - как и газа. До Арктики "Газпром" дошел, а до музея в поселке Осиновец, посвященном легендарной дороге, спасшей во время блокады сотни тысяч жизней, - нет.

Перед самым празднованием 70-летия окончательного снятия блокады в музей приезжала бывшая учительница главного газовщика России Алексея Миллера, блокадница, возмущалась, грозилась обратиться к бывшему ученику.

Жизнь вопреки. "Уличное освещение у нас в поселке на полчаса загорается, - рассказывает директор музея Александр Войцеховский. - Пожилым людям интересно жить стало, они по вечерам собираются и гадают, даже пари заключают: включатся фонари сегодня или нет. А сегодня и в музее свет дали только после двенадцати часов".

Директору музея, историку, академику - 74 года. И то, что музей по-прежнему существует, - только его личная заслуга. Два года назад в музее произошло сокращение штатов, работать оставили его одного. Помимо хозяйственных дел и ухода за экспонатами в месяц было запланировано около 200 экскурсий. И вот во время одной из них у Александра Войцеховского случился инфаркт, "скорую" вызывали посетители. Музей даже хотели опечатать, но одна из бывших сотрудниц согласилась добровольно вести экскурсии, пока директор в больнице. Вскоре штат все же расширили снова - до четырех человек.

Но директор не жалуется. На экскурсиях он рассказывает о таких страшных вещах, что жаловаться на современную жизнь даже в голову не приходит. "Нам, конечно, много помогают ветераны, - говорит Войцеховский. - У них столько сил и энергии!

Вот есть у нас Вера Ивановна Рябинина. Такая молодец, маленькая, подвижная, хотя ей уже 95 лет! Я ее спрашивал, почему она пошла в грузчики во время блокады? А отвечает: просто паек был большой, практически, как у солдат, а мне родителей надо было кормить. И голодная разгружала по 10 тонн угля в сутки".

Иногда сотрудники музея продолжают работу и в отпускное время: летом лучше всего вместе с поисковыми группами исследовать дно Ладожского озера. Там найдено несколько крупных объектов: танк, баржи. А вот денег на то, чтобы поднять эти ценные экспонаты со дна, у музея нет.

"На Ладоге очень много "черных" дайверов, они поднимают якоря, колокола, штурвалы, атрибутику, которая пользуется спросом, - рассказывает Александр Войцеховский. - Куда это все уходит? Мы тоже работаем с поисковыми группами. Но не хватает финансирования. А ведь это нужно. Недавно подняли остов машины, и у нас посещаемость увеличилась. Машина со дна Ладоги - это же легенда!"

Директор сам ищет средства и на реставрацию объектов. "Лет семь назад я получил указание ликвидировать корабль "морской охотник" в связи с ветхостью. А он единственный сохранился из 432 кораблей, построенных до войны! - рассказывает директор. - Я этот приказ не выполнил, собрал ветеранов, мы написали письма о его восстановлении, штук 50, наверное, я тогда еще очень любил писать. Отстояли его. Надеюсь, скоро и реставрацию проведем".

Я ухожу из музея после закрытия. Сторож провожает меня до калитки, уговаривает прийти еще раз, советует торопится: электрички ходят раз в два часа, а морозы уже минус десять. Через дорогу, в березах, замечаю глыбу, похожую на памятник. На ней написано: "Здесь будет установлен памятник…" Как давно она уже здесь стоит?..

Говорят, что около трех лет....