al391

Гуманитарные науки являются важнейшей составной частью социальности.
Сама мысль, что возможно сидеть в башне из слоновой кости, заниматься глаголами и презирать всех остальных, эти твои глаголы не осиливших, является антигуманитарной. Смысл гуманитарных дисциплин прямо противоположный — это попытка понять границы человечности, человеческого знания. Достоинство Михаила Леоновича Гаспарова или Юрия Михайловича Лотмана в том, что эти ученые люди не чурались популяризации, — в этом задача, чтобы совокупность твоих открытий, наблюдений на более простом языке (не специальном) сделать доступной для людей, которые живут здесь и теперь, которые никогда не станут заниматься наукой. Но для общего развития им нужно услышать от тебя что-то такое, чего более поверхностный специалист никогда не расскажет. Есть такая очень старая работа Жюльена Бенда «Предательство интеллектуалов». Она о том, что предательство интеллигенции — в попытке пойти на государственную службу, служить не обществу, а государству, и еще — не обществу, а своей чистой науке.
Нельзя отрицать потребность общества в интеллектуальном сопровождении.

Гуманитарии должны продумывать интеллектуальные сценарии для общества в условиях поражения, а не только победы. Болевые точки нужно расковыривать: почему мы оказались в таком мракобесном обществе? Как случилось, что умственно, эмоционально неполноценные люди обсуждают закон об оскорблении религиозных чувств, не понимая что такое «оскорбление», что такое "религиозные», что такое «чувства». Эти люди готовы принять закон, по которому тебя палкой по голове будут бить. А то, что наш разум оскорбляет чужое мракобесие, вот тут никакой статьи не предусмотрено. В записных книжках Ильфа есть такая запись: «До революции он был генеральской задницей. Революция его раскрепостила, и он начал самостоятельное существование».
Проф. базельского университета Г.Ч. Гусейнов