al391

Фима Жиганец

ИЗВЕСТНАЯ ВОРОВСКАЯ БАЛЛАДА «Гоп со смыком», созданная в середине 20-х годов прошлого века, оказала огромное влияние на русскую низовую песенную культуру и породила бесчисленное множество всевозможных переделок, отражавших историю Страны Советов. Её можно считать своеобразной «Повестью временных советских лет». Именно об этом мне и хотелось бы поведать читателю.

ПОСЛЕ СВОЕГО ВОЗНИКНОВЕНИЯ «ГОП СО СМЫКОМ» обрёл такую популярность, какой не выпало на долю ни одной другой блатной песни, включая «Мурку» и «Одесский кичман». Начнём с одной из самых ранних переделок. Это – песенка о групповом изнасиловании девушки. Условно её можно назвать «По бульвару Лялечка гуляла», хотя в другом варианте фигурирует «Галя, комсомолочка блатная», а в более поздних девушка и вовсе становится безымянной.
Наиболее полным можно считать вариант про Галю-комсомолку:

Галя - комсомолочка блатная,
Галя хулиганов много знала.
Только вечер наступает,
Галя по двору шагает
И выходит прямо на бульвар.

Хуй вскочил у Петьки-атамана
От такого жирного товара...
Галю в садик затащили,
Юбку новую стащили,
Быстро очередь создали.
И пошла работа полным ходом.

Мимо них проходит старичок:
"Дайте поебаться хоть разок!"
"Старый хрыч, куда ты прёшься?
Что ты дома не ебёшься?
Аль тебе старуха не даёт?"

Отвечает им тут старичок,
Второпях поправив паричок:
"Не хочу я на старуху,
А хочу на молодуху!" –
Раз! - и плюхнулся на Галю он.

Очередь к тридцатому подходит,
Галочка лежит и благоводит...
Пизда разорвана до пупа,
Из неё торчит залупа,
А по ляжкам льётся малофья.

Через девять месяцев родила,
В церковь отнесла и окрестила.
Волос рыжий, как в Мишки,
Нос горбатый, как у Гришки,
А залупа дедова была...

В варианте про Лялечку история становится короче, к тому же садик исчезает, а неожиданно появляется «санитарка» (скорее всего, помещение для санитаров в больнице):

По бульвару Лялечка гуляла, да-да,
Атаманов много Ляля знала, да-да,
Своей талией пушистой,
Своей юбкой золотистой
Ляля атаманов привлекала, да-да.

Хуй вскочил у Гришки-атамана, да-да,
От такого жирного товара, да-да,
Сам собою намекает
И за Лялечкой шагает,
Шайка атамана позади, да-да.

Лялю они быстро окружили, да-да.
В санитарку Лялю затащили, да-да,
Ты, Витюха, встань за мною,
А ты, Гринтя, за тобою,
А ты, Жир, становься двадцать первым, да-да.

Очередь последняя подходит, да-да,
В санитарку старый хрыч заходит, да-да,
Старый хрыч, куда ты прёшься,
Или дома не ебёшься,
Иль тебе старуха не даёт? да-да –

и так далее.

В конце концов имя потерпевшей исчезает:

Тридцать три весёлых атамана
Девушку поймали у фонтана.
Быстро трусики стянули,
Белый шарик натянули,
Началась весёлая игра.

Очередь тридцатого настала,
Девушка без памяти лежала,
Платье порвано до пупа,
Из пизды торчит залупа,
А из жопы льётся малофья.

Песня отражает реальные события – уголовное «чубаровское дело», которое прогремело на всю страну. Речь идёт о групповом изнасиловании девушки в августе 1926 года на Лиговке, в районе Чубарова переулка. До 1926 года такие «шалости» карались строго, но не жестоко. Однако в конце ноября 1926 года (когда шло следствие по делу насильников) вступила в силу новая редакция Уголовного кодекса РСФСР. В новый текст была введена статья 59/3 – бандитизм, или особо опасные преступления против порядка управления. В прежнем кодексе тоже существовала статья 76, каравшая за бандитизм. Однако она не предусматривала «высшей меры социальной защиты» - расстрела.

Теперь же в кодексе оказалось две статьи, которые предусматривали смертную казнь – 58-я «политическая» и 59-я «бандитская». Вернее, расстрельной была только часть третья 59-й статьи – пятьдесят девятая дробь три, или «пятьдесят девятая гроб три», как называли её в уголовном мире.
«Бандитскую» статью следовало опробовать в качестве пропаганды на живых людях. Развернули широкую кампанию. Под горячую руку «красной Фемиды» попались «чубаровцы». И неспроста. «Чубаровское дело» явилось продолжением линии по ужесточению борьбы с хулиганством. В 20-х - 30-х годах прошлого века хулиганство наряду с бандитизмом было одним из криминальных бичей общества. В Питере в середине 20-х годов появляется, например, «Союз советских хулиганов». Возглавлял его бывший есаул 6-го казачьего кавалерийского полка Дубинин. Ему удалось собрать в единый кулак более ста молодых парней. Все они добывали средства к существованию уголовными преступлениями.

Поэтому в 1926 году власть сочла нужным жёстко подавлять подобные проявления. Например, по итогам совещания питерских работников милиции (сентябрь 1926 года) было принято постановление, где прямо указывалось: «В тех случаях, когда хулиганы действуют в шайках или, хотя бы организованной шайки не было, группами, квалифицировать преступление как бандитизм».
Итак, нападение на фабричную работницу с последующим групповым изнасилованием было совершено 21 августа 1926 года, а в декабре слушание дела прошло в Ленинградском губернском суде. Обвинение в изнасиловании было предъявлено 22 подсудимым. Самому старшему из «чубаровцев» исполнилось 50 лет, остальным - от 17 до 25. Процесс приобрел политический характер: хулиганам инкриминировали «нападение на советский быт», организовывались митинги трудящихся, выносившие резолюции с требованиями сурового наказания «чубаровцам». «Особый цинизм» дела состоял, по мнению судей, в том, что потерпевшая была комсомолкой и готовилась поступать на рабфак!

Парней обвинили в бандитизме, и семи участникам изнасилования была назначена «высшая мера социальной защиты» - расстрел (отметим, что пострадавшая осталась жива). Остальные получили сроки от трех до десяти лет лишения свободы.
Кто хочет читать дальше, изучайте труды Фимы: http://www.stihi.ru/2009/07/30/5293