Современные патерики (М. Кучерская)

[al391]

Отец Матрофан

 1  Отец Митрофан был настоятелем N -ского монастыря. Был он высокого роста, с густой черной бородой, кос­матыми бровями. Глаза из-под бровей так и сверкали, а кулаки были, как гири. В юности батюшка занимал­ся боксом и до сих пор сохранил большую физическую силу.

Отец Митрофан никому не говорил: «Слушайся меня, чадо», но все его слушались. Нерадивых чтецов, кото­рые не успевали подготовиться к службе, делали при чтении длинные паузы или ошибки, он бил типиконом по голове, и вскоре в монастырском храме остался один чтец. Этот читал уже без ошибок.

 2  Несмотря на суровый нрав аввы, весьма многие сте­кались в монастырь, где он настоятельствовал, за наставлением и советом. Любящие его говорили о нем: «После беседы с аввой как после бани». Ненавистники же его качали головами: «Грубиян и хам».

 3  Одна из преданных отцу Митрофану мирянок, сту­дентка пединститута Настя Сахарова говорила: «Когда батюшка Митрофан благословит с утра, целый день ходишь потом как в теплой меховой шапке». «Почему в меховой?» — «Греет батюшкино благословение».

 4  Одна женщина пришла в церковь второй раз в жизни, случайно попала на исповедь к отцу Митрофану и сказа­ла: «Во всем грешна». Авва же, желая вывести женщину из опасного ослепления, спросил: «Что ж, ты и мужу изменяла?». «Не помню», — отвечала удивленная жен­щина. «Пьяная, что ль, была?» — уточнил авва. Женщи­на же вначале соблазнилась о батюшке, но со временем обратилась к истинному покаянию и начала постоянно ходить в церковь. Правда, не к отцу Митрофану.

 5  Однажды к отцу Митрофану подошла одна девушка, совсем молоденькая, лет, наверное, восемнадцати. И говорит: «Во всем грешна». И плачет. А по лицу вид­но — девушка хорошая, ясная, ни в чем, собственно, и грешна-то быть не может. То есть обычно все как раз говорили правду, что во всем грешны, а эта — явно ни в чем. Но девушка все повторяла: «Во всем, во всем!». Батюшка пытался ее утешить, но она была безутешна. И сквозь слезы вдруг произнесла: «Батюшка, вчера вечером, на всенощной, меня охватило такое покаяние, и я почувствовала такую к себе Божию любовь, что теперь вот плачу, и чувствую себя страшной грешни­цей, и какой грех не вспомню, хотя бы в мыслях, но бывало со мной и это...» Батюшка больше ни о чем не спросил ее, а просто молча накрыл епитрахилью. И как-то с тех пор сильно поуспокоился. И даже если сказать ему — во всем грешна, не спросит, убила или изнасило­вала, а просто кивнет. То ли девушка так повлияла, то ли просто уже устал.

 6  Ольга Петровна, большая почитательница батюшки Митрофана, подошла к нему и, застенчиво улыбаясь, сказала:
— Батюшка! Вы... — женщина чуть запнулась, — как преподобный Серафим Саровский.
Батюшка мотнул головой и зорко посмотрел на Ольгу Петровну.
— Сейчас объясню почему. И ушел в алтарь.
Он вернулся не сразу, Ольга Петровна уже слегка заволновалась и все думала, чем же это батюшка занят в алтаре, уж не молится ли, уж не сподобился ли виде­ния и что же все-таки хочет ей объяснить. Неужели объяснит, почему он как преподобный Серафим?
Тут батюшка наконец вышел и сказал:
— Это потому, что вы — идиотка.