Оригинал взят у
superoofer в Про Pussy Riot & мужскую, но не путинскую слезу!
И кто сейчас начинает вспоминать ту «Судьбу человека», сознательно и подсознательно всплывут в памяти два ярких эпизода из фильма: когда советский военнопленный в концлагере выпьет стакан, потом второй-третий водки, не закусывая, говоря, что русские после первой не закусывают; второй отрывок – когда гитлеровцы согнали всех пленных в разрушенную церковь, а одному нашему набожному солдату приспичило в туалет, он не мог отправить потребности в таком месте, поэтому стал стучать в дверь, чтоб его выпустили на улицу – в ответ раздались автоматные очереди…
Рассказ был написан в 1957 году, через два года Сергей Бондарчук снял фильм по книге, сыграв в нем главную роль – Андрея Соколова. Ни тогда, ни потом, ни даже в наши дни церковь (РПЦ) не предала анафеме писателя М.Шолохова и реж. С.Бондарчука, хотя те совершили 7 «богохульных вещей» на двоих!
1. Сам факт, что писатель Михаил Шолохов включил тот эпизод в церкви в свой рассказ.
2. Главный герой называет солдата, не желающего сходить в туалет внутри церкви, богомольным.
3. Военнопленные, которые, быть может, уже завтра будут расстрелены, не могли не удержаться, чтоб не поскалиться над бедным солдатом, приговаривая при этом колкости в адрес религии.
4. Если один пленный не решился справить нужду в церкви, значит, по логике, остальные около 100 человек спокохонько сходили в туалет внутри храма, ведь там они находились вечер и всю ночь. 100 к 1!
5. Главный герой убивает хоть провокатора и предателя, но все же советского человека, который еще не совершил преступления, на территории церкви. Тоже, наверное, грех – убить в храме?!
6. А режиссер Сергей Бондарчук всё это снял, ничего не вырезав, да еще и сам сыграл роль убившего в храме!
7. Авторы сценария Ю.Лукин и Ф.Шахмагонов еще и придумали и добавили в тот эпизод две некорректные для верующих фразы для красноречивости сцены (см. видео).
Ссылка:http://youtu.be/-DZ6rJPLQao
Вывод: РПЦ тогда, пусть даже не имевшая такого влияния на политику и общество, как сейчас, не стала заострять внимание на этом эпизоде художественного произведения! (художественного – подчеркнуто). Написал писатель – и написал! Придумали авторы сценария еще 2 колкие и пошлые фразы – ну, придумали! Снял всё это дело режиссер – ну, и снял! Культура! Искусство! Которое – как известно – требует жертв!
Переносимся на 50 лет вперед – в 2012 год. Цветные девчонки из Пуси Риот. Ясен пень,
что дурехи. Представьте себе, вы стоите в храме, ставите свечку, обращаетесь к Богу, а тут вдруг такая канитель (слово из рассказа «Судьба человека»). Но пострадать должны были от их песни в основном люди, находившиеся тогда в Храме Христа Спасителя. И куда смотрела охрана, когда проносили вовнутрь аппаратуру? Pussy Riot, как копирующие за взрослыми дети, хотели повторить – и превзойти – украинскую группу Femen, за неделю до тех событий тоже устроившую флеш-моб у главного храма РПЦ , но на улице. Поэтому и шумихи не было. Наши, в смысле гражданства, хотели показать, что они круче!
Пургу гонят А.Проханов и М.Шевченко, говорящие, вот если бы горе-музыкантки пришли устраивать свой панк-молебен в мечеть, им бы отрезали… При чем тут ислам? Если бы они пели про К.Илюмжинова, они пошли бы в буддийский храм, но они отправились в православную церковь, ибо в песне поется о Путине, а он ортодоксальный христианин (см. всевозможные фото).
Прогноз. За сутки либо через день после вынесения приговора судом или Путин или п.Кирилл публично попросят простить задержанных.
Как только солнце село, немцы усилили конвой, на грузовой подкинули еще
человек двадцать автоматчиков, погнали нас ускоренным маршем…
В полночь пришли мы в какое-то полусожженное село. Ночевать загнали нас в церковь с разбитым куполом. На каменном полу - ни клочка соломы, а все мы без шинелей, в одних гимнастерках и штанах, так что постелить и разу нечего. Кое на ком даже и гимнастерок не было, одни бязевые исподние рубашки…
Ночью полил такой сильный дождь, что все мы промокли насквозь. Тут
купол снесло тяжелым снарядом или бомбой с самолета, а тут крыша вся начисто побитая осколками, сухого места даже в алтаре не найдешь. Так всю ночь и прослонялись мы в этой церкви, как овцы в темном котухе…
Беспокойная это была ночь. До ветру не пускали, об этом старший конвоя предупредил, еще когда попарно загоняли нас в церковь. И, как на грех, приспичило одному богомольному из наших выйти по нужде. Крепился-крепился он, а потом заплакал. "Не могу, - говорит, - осквернять святой храм! Я же верующий, я христианин! Что мне делать, братцы?" А наши, знаешь, какой народ? Одни смеются, другие ругаются, третьи всякие шуточные советы ему дают (как раз эти шуточки сценаристы придумали и вставили в фильм! – прим. superoofer). Развеселил он всех нас, а кончилась эта канитель очень даже плохо: начал он стучать в дверь и просить, чтобы его выпустили. Ну, и допросился: дал фашист через дверь, во всю ее ширину, длинную очередь, и богомольца этого убил, и еще трех человек, а одного тяжело ранил, к утру он скончался.
Убитых! сложили мы в одно место, присели все, притихли и призадумались:
начало-то не очень веселое...
... "Нет, - думаю, - не дам я тебе, сучьему сыну, выдать своего командира! Ты у меня из этой церкви не выйдешь, а вытянут тебя, как падлу, за ноги!" Чуть-чуть рассвело - вижу: рядом со мной лежит на спине мордатый парень, руки за голову закинул, а около него сидит в одной исподней рубашке, колени обнял, худенький такой, курносенький парнишка, и очень собою бледный. "Ну, - думаю, - не справится этот парнишка с таким толстым мерином. Придется мне его кончать".
Тронул я его рукою, спрашиваю шепотом: "Ты - взводный?" Он ничего не
ответил, только головою кивнул. "Этот хочет тебя выдать?" - показываю я на
лежачего парня. Он обратно головою кивнул. "Ну, - говорю, - держи ему ноги,
чтобы не брыкался! Да поживей!" - а сам упал на этого парня, и замерли мои
пальцы у него на глотке. Он и крикнуть не успел. Подержал его под собой
минут несколько, приподнялся. Готов предатель, и язык набоку!
До того мне стало нехорошо после этого, и страшно захотелось руки
помыть, будто я не человека, а какого-то гада ползучего душил... Первый раз
в жизни убил, и то своего... Да какой же он свой? Он же худее чужого,
предатель. Встал и говорю взводному: "Пойдем отсюда, товарищ, церковь
велика (этой фразы в фильме НЕТ! – прим. superoofer)".
Как и говорил этот Крыжнев, утром всех нас выстроили возле церкви,
оцепили автоматчиками, и трое эсэсовских офицеров начали отбирать вредных им людей. Спросили, кто коммунисты, командиры, комиссары, но таковых не оказалось. Не оказалось и сволочи, какая могла бы выдать, потому что и
коммунистов среди нас было чуть не половина, и командиры были, и, само
собою, и комиссары были. Только четырех и взяли из двухсот с лишним человек. Одного еврея и трех русских рядовых. Русские попали в беду потому, что все трое были чернявые и с кучерявинкой в волосах. Вот подходят к такому, спрашивают: "Юде?" Он говорит, что русский, но его и слушать не хотят. "Выходи" - и все.
Расстреляли этих бедолаг, а нас погнали дальше. Взводный, с каким мы
предателя придушили, до самой Познани возле меня держался и в первый день нет-нет да и пожмет мне руку…
…Мальчик подбежал к отцу, пристроился справа и, держась за полу
отцовского ватника, засеменил рядом с широко шагавшим мужчиной.
Два осиротевших человека, две песчинки, заброшенные в чужие края
военным ураганом невиданной силы... Что-то ждет их впереди? И хотелось бы думать, что этот русский человек, человек несгибаемой воли, выдюжит и около отцовского плеча вырастет тот, ко торый, повзрослев, сможет все вытерпеть, все преодолеть на своем пути, если к этому позовет его Родина.
С тяжелой грустью смотрел я им вслед... Может быть, все и обошлось бы
благополучно при нашем расставании, но Ванюшка, отойдя несколько шагов и заплетая куцыми ножками, повернулся на ходу ко мне лицом, помахал розовой ручонкой. И вдруг словно мягкая, но когтистая лапа сжала мне сердце, и я поспешно отвернулся. Нет, не только во сне плачут пожилые, поседевшие за годы войны мужчины. Плачут они и наяву. Тут главное - уметь вовремя отвернуться. Тут самое главное - не ранить сердце ребенка, чтобы он не увидел, как бежит по твоей щеке жгучая и скупая мужская слеза...
Михаил Шолохов. Судьба человека
Рассказ
1956-1957© SK `superoofer `Савенков Константин (если чё)
Тема Pussy Riot. Писателя Шолохова и режессера Бондарчука
церковь не предала тогда анафеме!
Кому уже исполнилось 30 и кто родился в СССР, хотя бы раз видел х/ф «Судьба человека», был обязан прочитать рассказ в школе и даже мог писать сочинение по этому произведению Михаила Шолохова.церковь не предала тогда анафеме!
И кто сейчас начинает вспоминать ту «Судьбу человека», сознательно и подсознательно всплывут в памяти два ярких эпизода из фильма: когда советский военнопленный в концлагере выпьет стакан, потом второй-третий водки, не закусывая, говоря, что русские после первой не закусывают; второй отрывок – когда гитлеровцы согнали всех пленных в разрушенную церковь, а одному нашему набожному солдату приспичило в туалет, он не мог отправить потребности в таком месте, поэтому стал стучать в дверь, чтоб его выпустили на улицу – в ответ раздались автоматные очереди…
Рассказ был написан в 1957 году, через два года Сергей Бондарчук снял фильм по книге, сыграв в нем главную роль – Андрея Соколова. Ни тогда, ни потом, ни даже в наши дни церковь (РПЦ) не предала анафеме писателя М.Шолохова и реж. С.Бондарчука, хотя те совершили 7 «богохульных вещей» на двоих!
1. Сам факт, что писатель Михаил Шолохов включил тот эпизод в церкви в свой рассказ.
2. Главный герой называет солдата, не желающего сходить в туалет внутри церкви, богомольным.
3. Военнопленные, которые, быть может, уже завтра будут расстрелены, не могли не удержаться, чтоб не поскалиться над бедным солдатом, приговаривая при этом колкости в адрес религии.
4. Если один пленный не решился справить нужду в церкви, значит, по логике, остальные около 100 человек спокохонько сходили в туалет внутри храма, ведь там они находились вечер и всю ночь. 100 к 1!
5. Главный герой убивает хоть провокатора и предателя, но все же советского человека, который еще не совершил преступления, на территории церкви. Тоже, наверное, грех – убить в храме?!
6. А режиссер Сергей Бондарчук всё это снял, ничего не вырезав, да еще и сам сыграл роль убившего в храме!
7. Авторы сценария Ю.Лукин и Ф.Шахмагонов еще и придумали и добавили в тот эпизод две некорректные для верующих фразы для красноречивости сцены (см. видео).
Ссылка:http://youtu.be/-DZ6rJPLQao
Вывод: РПЦ тогда, пусть даже не имевшая такого влияния на политику и общество, как сейчас, не стала заострять внимание на этом эпизоде художественного произведения! (художественного – подчеркнуто). Написал писатель – и написал! Придумали авторы сценария еще 2 колкие и пошлые фразы – ну, придумали! Снял всё это дело режиссер – ну, и снял! Культура! Искусство! Которое – как известно – требует жертв!
Переносимся на 50 лет вперед – в 2012 год. Цветные девчонки из Пуси Риот. Ясен пень,
что дурехи. Представьте себе, вы стоите в храме, ставите свечку, обращаетесь к Богу, а тут вдруг такая канитель (слово из рассказа «Судьба человека»). Но пострадать должны были от их песни в основном люди, находившиеся тогда в Храме Христа Спасителя. И куда смотрела охрана, когда проносили вовнутрь аппаратуру? Pussy Riot, как копирующие за взрослыми дети, хотели повторить – и превзойти – украинскую группу Femen, за неделю до тех событий тоже устроившую флеш-моб у главного храма РПЦ , но на улице. Поэтому и шумихи не было. Наши, в смысле гражданства, хотели показать, что они круче!
Пургу гонят А.Проханов и М.Шевченко, говорящие, вот если бы горе-музыкантки пришли устраивать свой панк-молебен в мечеть, им бы отрезали… При чем тут ислам? Если бы они пели про К.Илюмжинова, они пошли бы в буддийский храм, но они отправились в православную церковь, ибо в песне поется о Путине, а он ортодоксальный христианин (см. всевозможные фото).
Прогноз. За сутки либо через день после вынесения приговора судом или Путин или п.Кирилл публично попросят простить задержанных.
Отрывок из рассказа М.Шолохова «Судьба человека».
…Попал я в плен в мае сорок второго года…Как только солнце село, немцы усилили конвой, на грузовой подкинули еще
человек двадцать автоматчиков, погнали нас ускоренным маршем…
В полночь пришли мы в какое-то полусожженное село. Ночевать загнали нас в церковь с разбитым куполом. На каменном полу - ни клочка соломы, а все мы без шинелей, в одних гимнастерках и штанах, так что постелить и разу нечего. Кое на ком даже и гимнастерок не было, одни бязевые исподние рубашки…
Ночью полил такой сильный дождь, что все мы промокли насквозь. Тут
купол снесло тяжелым снарядом или бомбой с самолета, а тут крыша вся начисто побитая осколками, сухого места даже в алтаре не найдешь. Так всю ночь и прослонялись мы в этой церкви, как овцы в темном котухе…
Беспокойная это была ночь. До ветру не пускали, об этом старший конвоя предупредил, еще когда попарно загоняли нас в церковь. И, как на грех, приспичило одному богомольному из наших выйти по нужде. Крепился-крепился он, а потом заплакал. "Не могу, - говорит, - осквернять святой храм! Я же верующий, я христианин! Что мне делать, братцы?" А наши, знаешь, какой народ? Одни смеются, другие ругаются, третьи всякие шуточные советы ему дают (как раз эти шуточки сценаристы придумали и вставили в фильм! – прим. superoofer). Развеселил он всех нас, а кончилась эта канитель очень даже плохо: начал он стучать в дверь и просить, чтобы его выпустили. Ну, и допросился: дал фашист через дверь, во всю ее ширину, длинную очередь, и богомольца этого убил, и еще трех человек, а одного тяжело ранил, к утру он скончался.
Убитых! сложили мы в одно место, присели все, притихли и призадумались:
начало-то не очень веселое...
... "Нет, - думаю, - не дам я тебе, сучьему сыну, выдать своего командира! Ты у меня из этой церкви не выйдешь, а вытянут тебя, как падлу, за ноги!" Чуть-чуть рассвело - вижу: рядом со мной лежит на спине мордатый парень, руки за голову закинул, а около него сидит в одной исподней рубашке, колени обнял, худенький такой, курносенький парнишка, и очень собою бледный. "Ну, - думаю, - не справится этот парнишка с таким толстым мерином. Придется мне его кончать".
Тронул я его рукою, спрашиваю шепотом: "Ты - взводный?" Он ничего не
ответил, только головою кивнул. "Этот хочет тебя выдать?" - показываю я на
лежачего парня. Он обратно головою кивнул. "Ну, - говорю, - держи ему ноги,
чтобы не брыкался! Да поживей!" - а сам упал на этого парня, и замерли мои
пальцы у него на глотке. Он и крикнуть не успел. Подержал его под собой
минут несколько, приподнялся. Готов предатель, и язык набоку!
До того мне стало нехорошо после этого, и страшно захотелось руки
помыть, будто я не человека, а какого-то гада ползучего душил... Первый раз
в жизни убил, и то своего... Да какой же он свой? Он же худее чужого,
предатель. Встал и говорю взводному: "Пойдем отсюда, товарищ, церковь
велика (этой фразы в фильме НЕТ! – прим. superoofer)".
Как и говорил этот Крыжнев, утром всех нас выстроили возле церкви,
оцепили автоматчиками, и трое эсэсовских офицеров начали отбирать вредных им людей. Спросили, кто коммунисты, командиры, комиссары, но таковых не оказалось. Не оказалось и сволочи, какая могла бы выдать, потому что и
коммунистов среди нас было чуть не половина, и командиры были, и, само
собою, и комиссары были. Только четырех и взяли из двухсот с лишним человек. Одного еврея и трех русских рядовых. Русские попали в беду потому, что все трое были чернявые и с кучерявинкой в волосах. Вот подходят к такому, спрашивают: "Юде?" Он говорит, что русский, но его и слушать не хотят. "Выходи" - и все.
Расстреляли этих бедолаг, а нас погнали дальше. Взводный, с каким мы
предателя придушили, до самой Познани возле меня держался и в первый день нет-нет да и пожмет мне руку…
…Мальчик подбежал к отцу, пристроился справа и, держась за полу
отцовского ватника, засеменил рядом с широко шагавшим мужчиной.
Два осиротевших человека, две песчинки, заброшенные в чужие края
военным ураганом невиданной силы... Что-то ждет их впереди? И хотелось бы думать, что этот русский человек, человек несгибаемой воли, выдюжит и около отцовского плеча вырастет тот, ко торый, повзрослев, сможет все вытерпеть, все преодолеть на своем пути, если к этому позовет его Родина.
С тяжелой грустью смотрел я им вслед... Может быть, все и обошлось бы
благополучно при нашем расставании, но Ванюшка, отойдя несколько шагов и заплетая куцыми ножками, повернулся на ходу ко мне лицом, помахал розовой ручонкой. И вдруг словно мягкая, но когтистая лапа сжала мне сердце, и я поспешно отвернулся. Нет, не только во сне плачут пожилые, поседевшие за годы войны мужчины. Плачут они и наяву. Тут главное - уметь вовремя отвернуться. Тут самое главное - не ранить сердце ребенка, чтобы он не увидел, как бежит по твоей щеке жгучая и скупая мужская слеза...
Михаил Шолохов. Судьба человека
Рассказ
1956-1957© SK `superoofer `Савенков Константин (если чё)