Все одну мякину жуём ...
Nov. 1st, 2012 12:12 am
А. Сидякин, депутат Госдумы: «Иван Сусанин был первым разоблачителем иностранных агентов, который за несанкционированное шествие отправил их в костромской лес». (Аргументы и факты, № 44, 2012 г. - С. 2.
От Ала: историков серьезных нада читать... В том районе никогда не было поляков-интервентов, сопровождающих королевича Владислава (кстати, избранного в Москве на царский престол (1610 г.). Там "рысачили" наши же казачьи шайки, остатки войска атамана Заруцкого и т.п. (типа, "лисовчики"), не желающие власти Романовых, внешний вид которых, вполне, мог показаться провинциалам (не военным и историкам, конечно) "иностранным" ("литовским") ...
До середины ХVIII века мало кто говорил и писал об этом мифе...
Визит Екатерины II в Кострому в 1767 году положил начало официальной традиции: упоминать Сусанина как спасителя Михаила — основателя династии Романовых. В 1812 году С. Н. Глинка прямо возвёл Сусанина в идеал народной доблести и самопожертвования. В качестве бесспорного героя Отечества Сусанин отныне становится непременным персонажем учебников по истории. Следует отметить, что беллетризованная статья Глинки не опиралась ни на какие историографические источники, что позже дало возможность Н. И. Костомарову язвительно назвать всю историю подвига «анекдотом», который «сделался более или менее общепризнанным фактом».
Интерес к Сусанину особенно усилился в царствование Николая I, при котором прославление Сусанина приобрело официальный характер и стало одним из проявлений государственной политики. Личности и подвигу Сусанина был посвящён целый ряд опер, стихотворений, дум, драм, повестей, рассказов, живописных и графических произведений, многие из которых стали классическими. История подвига идеально соответствовала идеологической формуле «Православие, самодержавие, народность». Кроме того, сусанинский культ формировался во время подавления польского восстания в 1830—1831 гг., когда стал востребован образ патриота-крестьянина, отдавшего жизнь за государя.
Ни один царский дом не начинался так необыкновенно, как начался дом Романовых. Его начало было уже подвиг любви. Последний и низший подданный в государстве принес и положил свою жизнь для того, чтобы дать нам царя, и сею чистою жертвою связал уже неразрывно государя с подданным.— Гоголь Н. В. Несколько слов о нашей Церкви и духовенстве / Выбранные места из переписки с друзьями
В 1838 году Николаем I был подписан указ о даровании центральной площади Костромы имени Сусанинская и возведении на ней памятника «во свидетельство, что благородные потомки видели в бессмертном подвиге Сусанина — спасении жизни новоизбранного русской землей царя через пожертвование своей жизни — спасение православной веры и русского царства от чужеземного господства и порабощения».
Казённый сусанинский культ не мог не порождать и общественного неприятия, выражаемого зачастую в крайних, нигилистических формах. В годы реформ Александра II переоценке подверглись многие ценности николаевской эпохи, в том числе прославление Сусанина. Официальная версия подвига Сусанина, идеологически и историографически оформленная в правление Николая I, впервые была подвергнута критике и открытому высмеиванию в статье профессора Петербургского университета Н. И. Костомарова «Иван Сусанин», вышедшей в феврале 1862 года в журнале «Отечественные записки». Не отрицая существования личности Сусанина, автор утверждал, что общепринятая версия о сусанинском подвиге является позднейшим вымыслом.
После Октябрьской революции имя Сусанина попало в разряд «слуг царей». Ленинский план монументальной пропаганды предусматривал снятие памятников, «воздвигнутых в честь царей и их слуг»: уже накануне первой годовщины революции в 1918 году началось разрушение памятника подвигу в Костроме. В массовой пропаганде 1920—1930-х годов основной упор делался на то, что подвиг Сусанина — это миф. Однако в конце 1930-х годов произошла фактическая «реабилитация» Сусанина наряду с Кузьмой Мининым, Дмитрием Пожарским, Александром Невским, Дмитрием Донским и даже монархами Иваном Грозным и Петром Великим. В 1938 году вновь началось возвеличивание Сусанина как героя, отдавшего жизнь за Отчизну.
Подвиг Ивана Сусанина, отказавшегося изменить Родине, и за это зарубленного поляками воплотил заветное стремление русского народа к ограждению своей национальной независимости— Самойлов В. Кострома в середине XVIII века. // Северная Правда. 21.07.1938
О том, что подобное решение было принято на высшем политическом уровне, свидетельствует возобновление в 1939 году в Большом театре посвящённой Сусанину оперы М. И. Глинки «Жизнь за царя». Опера получила новое название «Иван Сусанин» и новое либретто. Следует отметить, еще один факт того, какое значение придавалось сусанинскому культу: в конце лета 1939 года в честь Сусанина был переименованы районный центр и район, на территории которого он жил и погиб.
В советской исторической науке оформились две параллельные точки зрения на подвиг Сусанина: первая, более «либеральная» и восходящая к дореволюционной традиции, признавала факт спасения Сусаниным Михаила Романова; вторая, тесно связанная с идеологическими установками, категорически этот факт отрицала, считая Сусанина героем-патриотом, подвиг которого не имел никакого отношения к спасению царя. Обе указанные концепции просуществовали до конца 1980-х годов, когда с крахом советской власти либеральная точка зрения окончательно взяла верх.






