al391 | Oct. 28th, 2012

Oct. 28th, 2012

Похоже, российская оборона запуталась в юбках... хе-хе..

Поясним: речь идет о системе снижения рождаемости, активно внедряющейся в России под вывеской "планирования семьи".
По сути, против нашей страны развязана демографическая война. Но мы имеем дело с войной нового поколения, которая ведется по законам информационных войн. А значит, основной упор делается на информацию, вернее - дезинформацию противника. И на эти приманки многие политики-патриоты пока успешно ловятся.
Вспомним, как поступают (уж простите за грубоватое сравнение), когда хотят отравить собаку: смертельный яд вкладывают во вкусную оболочку типа колбасы или сосиски, которую животное с восторгом пожирает.
Конечно, если бы было официально заявлено, что в и без того вымирающей стране государство принимает программы, препятствующие рождению детей, это общество однозначно восприняло бы это как геноцид. Но так, естественно, никто не заявляет, а напротив, говорят об "охране репродуктивного здоровья", "репродуктивных правах", "безопасном материнстве", "ответственном родительстве", "здоровом образе жизни". Истинный смысл подобных понятий прямо противоположен их благородной упаковке, сходу мало кто улавливает. Разве что люди, которые помнят, как называлась гитлеровская программа уничтожения "неполноценных". Она называлась очень похоже - "Здоровье нации".
Вот краткий словарь для перевода с "планировочного" языка на человеческий:
- "охрана репродуктивного здоровья" - включает в себя контрацепцию, стерилизацию (!), аборты;
- "репродуктивные права" - право на контрацепцию, стерилизацию, аборт и растление детей в школах под видом "полового воспитания", "основ здорового образа жизни" и т.п.;
- "половое воспитание" - привитие детям ПСИХОЛОГИИ отказа от деторождения, в том числе путем открытой пропаганды контрацепции и стерилизации, скрытой пропаганды абортов и сексуальных извращений, поскольку это тоже не способствует продолжению рода;
- "здоровый образ жизни" - в представлении "планировщиков" обязательно включает в себя применение контрацепции;
- "безопасное материнство" - использование контрацепции (якобы для избежания осложнений после абортов, которые могут привести к смерти);

( Read more... )
u/familiplanner.htm

Я хочу выступить защитником мужских яиц...
Это не значит, что их кто-то сознательно притесняет, как какое-нибудь малое, нейтральное государство.
Нет, скорее, их стараются не замечать, проходят мимо.
Культура в целом, как и женщины, яйцам уделяет слишком мало внимания. Ну, кто, например, из русских писателей взял на себя труд описать значение мужских яиц? Яйца остаются в тени. К ним существует в основном насмешливое отношение. Поговорить о яйцах – это мило, не более того. Мы слишком далеко ушли от античных времен, когда яйца значили больше глаз: пустые глазницы и полновесные яйца греческих статуй были символами минувшей цивилизации.

Яйца даже не стали матерным словом. Не удостоились. Остальные части половых органов зачислены в сатанинский лагерь, а яйца болтаются сами по себе. В советские времена о них главным образом вспоминали в очереди за куриными яйцами, когда последние конфузливо именовались яичками , чтобы не было разночтений. Дайте мне, пожалуйста, десяток яичек! Домохозяйки поджимали губы, если кто осмеливался обозвать яички яйцами.
Кроме того о яйцах вспоминали на футбольном поле, когда игроки выстраивались стенкой для отражения штрафного удара. Они дружно стояли, не стесняясь стесняться, как на медосмотре в военкомате, прикрывая не носы, а яйца. Собственно, они до сих пор так стоят. Яйца тем самым выведены из игры, они в принципе изъяты из спорта. В идеале спортсмен не должен иметь яиц. Солдатам тоже яйца мешают – на яйца шлем не наденешь.

Яйца вообще мешают мужчине жить. Он из-за них становится уязвимым. Не только на войне, но даже в школьной драке яйца могут подвести человека. С началом этнических конфликтов на постсоветском пространстве выяснилось, что яйца – самое слабое место. По ним не просто стали бить – их стали людям отрезать, как баранам. Пытки солдат в основном связаны именно с мучением яиц. На этом построены как чеченские развлечения, так и самая банальная дедовщина.

Польза от яиц, как правило, связана с деторождением, но, поскольку деторождение в России ослабло, ценность яиц тоже упала, они девальвировались. Что же касается эстетической значимости яиц, то это очень индивидуально. У многих мужчин в результате наследственных причин, пьянства или просто от стресса существования яйца отвисли, мотаются на уровне колен и производят тягостное впечатление. Поджарые яйца превратились сегодня в редкий деликатес. По последней моде яйца принято брить.
Но это только подчеркивает их ассиметричность.

Яйца – странный орган. У них полярные функции. В них собраны боль и удовольствие жизни – таких органов больше нет. Но женщины совсем разучились гладить яйца. Они еще кое-как готовы приласкать матерную часть мужских органов, а вот эту особенность, связанную в их головах с куриным желтком, они начисто игнорируют. Они вообще не знают, что с яйцами делать. Их этому никто не учил, а догадаться – не всякая догадается. Если их попросить, они удивятся и сделают такую козью морду, будто об извращении просишь. Попадаются, правда, мастерицы, но не много: одна на тысячу. Об этом надо бить в колокол – тишина стоит в мире, никто не бьет. Даже по углам не шепчутся. Впрочем, в Европе возник мужской ропот: когда же вы, суки, будете гладить наши яйца? Кое-кто из писателей (в основном французы) отозвался на эту тему. Но женщины даже глазом не повели, делают вид, что это их не касается.

Положение с яйцами – стрёмное. Горько осознавать, что сексуальные меньшинства в яйцах разбираются лучше, чем большинство натурального народонаселения. Это может неблаготворно отразиться на будущем нашей державы. Уже пора ввести в школах особый предмет о значении мужских яиц, об их форме и содержании. Женщинам надо не сидеть сложа руки, а приниматься за работу. Яиц много. Счастья хватит на всех.

От Ала: так кто же автор - подскажите пожалуйста... И в библиотеку.....

Не знаю, как бы сложилась моя литературная судьба (а может быть, она вообще бы не сложилась?), если бы в молодые годы, в бытность младшим научным сотрудником академического института имени Горького, я не познакомился с двумя девушками, которые были фанатками анального секса. На дворе стояли будни развитого социализма, состоявшие из очередей, пленумов ЦК КПСС, полетов в космос, глухого недовольства интеллигенции. Проблемы анального секса, прямо скажем, мало волновали страну и поэтому в партийной прессе о них писали на редкость скупо, как правило, без особой симпатии.

Вообще, игривое отношение к жопе мало свойственно российскому населению испокон веков. Ни в русских заветных сказках, которые были мерилом и кладезем народной эротики, ни в классической литературе – нигде мы не найдем (кроме разве что у юного Пушкина в шутливых посланиях к гомосексуалисту Вигелю) добрых или хотя бы иронических чувств к анальному сексу. Напротив, жопа была (и до сих пор остается) помойкой русской эротики, ее поистине отхожим местом, «тухлым глазом» блатной эстетики. Жопа всегда вызывала у интеллигенции оторопь. Возможно, это связано с политическим курсом страны, с тем, что российская власть считала интеллигенцию говном (вспомним слова Ленина), но дело не только в этом. Самуил Маршак как-то с болью писал, что если в стихотворении, каким бы прекрасным оно ни было, встретится слово «жопа», то читатель забудет обо всем, кроме этого слова.

И вот на этом проклятом месте, в стране анального небытия, являются мне два знамения. В виде двух прекрасных черноволосых дев, застенчивых, блестяще эрудированных, в которых ученые мужи видели надежду нашей гуманитарной науки, а они оказываются сумасшедшими любительницами анального секса. Ну, просто тайными маньячками женской содомии! Ладно, если бы я встретил только одну, тогда я бы сказал себе: это – исключение из правил, невидаль, игра природы. Но они предстали как двойственное исключение, то есть, в сущности, уже как нарушение правила – и они были лучшие из лучших.

Они слышали друг о друге и даже в конце концов светски познакомились, но только я был посвящен в их параллельные сокровенные желания. Нет, они и так, в обычном вагинальном варианте, были отнюдь неплохи. Но этот вариант им казался всего лишь подступом, прелюдией, пригородом , пройдя через который можно, наконец, окунуться в шум, гам, запахи центральной улицы. В стройных, длинноногих тихонях, свободно читавших по-латыни и любивших французскую поэзию от Ронсара до Малларме, бушевала такая анальная страсть, которая разрывала их ягодицы и неизменно завершалась многократными, как раскатистое гвардейское «ура!», оргазмами. Все это было в высшей степени незаконно, живо, неприлично и незабываемо.

Возвращаясь от них домой по улицам вечерней Москвы, я думал: почему встречи с диссиденствующей интеллигенцией, кухонные разговоры вызывают у меня ощущение тоски и пресности, затхлости и никчемности? Я, конечно, очень любил академика Сахарова, но промежности моих красавиц были магнитом попритягательнее. Черноволосые девы навсегда испортили мне мою социальную и идеологическую направленность, сделали ее поверхностным посмешищем. Они всего лишь слыли учеными членами интеллигентной касты – их волосы развевались, как поднятые хвосты породистых, фыркающих на скаку лошадей, летевших прямо в центр мироздания. Нарушительницы тривиальных законов обыденной и научной жизни, предательницы ветхого коммунизма и собственной скромности, они вывернули наизнанку мой творческий мир, даря мне заранее, с превеликой щедростью, непредвиденные эстетические решения, которые стали моим и только моим достоянием.

От Ала: отгадайте с трёх раз -кто автор этого опуса?

Раньше было проще...
Раньше все сводилось к тому, чтобы ЕЕ победить.
Или, как еще раньше, совсем давно, говорили: ЕЮ овладеть.
Но если я говорю, что раньше было проще, это не значит, что победа давалась легко. Напротив, те, кто жили активной половой жизнью тридцать лет назад, хорошо помнят, что они побеждали буквально в рукопашном бою.

Девушка сдавалась по кускам. Сначала овладевали рукой. Это называлось «взять за ручку». Сердце замирало – позволит ли? А если позволяла – боже, какое счастье! Так и ходили «за ручку» – счастливые, как в советском кино. Потом овладевали лицом. Это значит, что начиналась драка за поцелуй. Девушка стискивала зубы так, словно она была не девушкой, а бульдогом. Разжать ей челюсти не было никакой возможности, даже если намечалась большая любовь. Приходилось действовать хитростью, используя навыки психологической войны. Первый поцелуй оказывался почти всегда поцелуем врасплох: ОНА отвлеклась, увлеклась, разговорилась о чем-нибудь для НЕЕ важном, существенном, например, о том, как ОНА в первый раз купалась в Черном море, ЕЕ раз – и поцеловали в губы.

ОНА – пихаться, толкаться, кусаться – но поздно, и дела уже назад не вернуть. Потом наступал черед «коленки». За ручку можно – а за коленку нельзя. Логика во всем этом была всякий раз железная. Затем, пройдя еще целый ряд жизненно важных этапов, начиналась основная борьба с раздеванием . Она затягивалась на долгие часы и, как правило, сопровождалась серьезной порчей одежды. Когда же измученная, истерзанная, на последнем издыхании от яростного сопротивления, девушка, как это называлось, отдавалась, на секс ни у кого не хватало ни сил, ни умения.

Секс долгое время оставался в России любительским занятием. Мужчины считали свои победы, а девушки – свои промахи. Но и те, и другие, за немногими исключениями, так никогда и не смогли овладеть даже азбукой половой жизни. Во всем, что хоть как-то отличалось от привычной позы, виделось извращение. Об извращениях рассказывалось с вытаращенными глазами. Судя по скудным данным, в основном вращавшимся вокруг гинекологии, люди имели самые убогие представления о своих эрогенных зонах, впрочем, даже и не зная, что они именно так называются.

Мне позвонил милый беллетрист-шестидесятник:
– Слушай, я обзвонил всех «наших» (он назвал известные имена) – никто не знает. Что такое, язык сломаешь, куннилингус?– Действительно, язык сломаешь…
– Ах, это ?! – смутился он.
Было ли от этого их поколение несчастным? Кто знает! Счастье в нашей стране остается непредсказуемым.

В начале 1980-х годов наметился (еще до политических перемен) процесс женской сексуальной эмансипации, который, в конечном счете, поставил многих наших мужчин в неловкое положение. Устойчивая роль победителя у мужчины постепенно была отнята. Женщины если и не научились делать выбор заранее, то по крайней мере обзавелись достаточным количеством шуточек-прибауточек и разгадали мужскую игру. Вот этого мужчины и не ожидали, к этому не были готовы.
Вся новизна началась, пожалуй, со словечка ЕЩЕ. Казалось бы, что может одно слово изменить в половой жизни, но оно изменило отношения. Если в 1970-е годы слово «трахаться» стало знаком грядущих перемен, то ЕЩЕ, слетевшее с женских губ и все чаще раздающееся в ночной тишине, оказалось требованием не столько даже времени, сколько женщин. Они захотели дополнительных удовольствий, не предусмотренных в русском мужском прейскуранте.

И мужчина, надо сказать, от одного этого ЕЩЕ пришел в неприятный трепет. ЕЩЕ означает: мало и не то. ЕЩЕ означает: не умеешь – не берись, и еще того хуже: ты – не мужик. Мужики растерялись. Раньше они судили, сопоставляли, сравнивали и веселились. Теперь стали судить их.

И теперь уже не важно, кто с кого стаскивает трусы. Даже если этот процесс по-прежнему отчасти контролируется мужчиной, он не контролирует результат. Он может нарваться на ЕЩЕ, сказанное любящими губами, как на предвестника разочарования. Наконец, женщина перестала бояться слова «извращение» – и тем самым вконец испугала многих мужчин, потянувшись к тому, о чем они когда-то разговаривали между собой только в мужской бане.
– В попку! В попку! – запросились интеллигентки.
– И поглубже! – раздвинула ягодицы культурологическая блондинка.

Народ не узнал сам себя.
Секс из любительской игры превратился в профессиональный спорт. Победит ли российская женская сборная мужскую, сказать трудно, но надо признать, что на пороге оргазма женщины научились произносить слово ЕЩЕ твердым голосом.

От Ала: отгадайте с трёх раз - кто это написал?

До чего же мы мелкие букашки в этом огромном мире и мы можем создать огромную супер-пупер машину, но мы никогда не сможем остановить нашу планету, солнце, луну.
Оказывается фотографирование толкает не только на безумства, но и на филососфские мысли ~~дурдом по нам всем плачет~~;) Но ведь после тех зрелищ, что открываются взору фотографу в голове проиходит некий щелчок и тянет на глубокие размышления ;)
Ладно, что тут разлагольствовать, нужно показазывать именно это прекрасное: Рождение солнца, Рассвет...

Вот солнышко только-только приближается к кромке горизонта...
( ЧитатьСмотреть )

Оригинал взят у

vsegda_tvojв Грудь в 18 килограммов

Норма Ститц - женщина, которая обладает 18-килограммовой грудью. Она живет в Атланте, штат Джорджия, и является рекордсменкой книги рекордов Гиннесса как обладательница самого большого натурального бюста в мире.