Feb. 13th, 2011
Владимир Кудрявцев. Муза мироздания
Feb. 13th, 2011 03:18 pmМой хороший приятель и коллега Володя Кудрявцев поместил в "1 сентября" отличную статью - особенно она понравилась моей жене: она сказала помести себе в блог, а то вы, козлы, все только про одно... Наверно она права: слово Володе:

Тайна, которую так долго скрывали от нас ученые
Тридцатилетнее изучение психологии человека привело меня всего лишь к одному, ошеломляюще банальному, выводу: единственная проблема (загадка, тайна), над которой бьется моя почтенная наука, – это проблема человеческой любви.
Предчувствую сопротивление. Со стороны коллег-психологов кто-то, возможно, скажет: правомерно ли так урезать поле проблем психологии? И неискушенные засомневаются: любовь важна, никто не спорит, но не ей же единой жив человек. Человек не только любит, он познает, действует. И потом, сфера его переживаний не ограничивается одной любовью. . .
Что ж, судите сами.
Первые шаги ребенка. Вы никогда не задумывались, ради чего, ради кого он делает их? Любящие мама, папа, бабушка, дедушка простирают к нему руки и зовут. И он через страх и плач, героически преодолевая себя, падая, хватаясь за предметы, чтобы вновь встать, идет на этот зов. На зов любви.
Первое знакомство с окружающим миром. В детской психологии достоверно установлен факт: для младенца любая вещь – погремушка, соска – существует, покуда находится в руках мамы или другого близкого взрослого человека. Стоит выронить или отложить вещь, ребенок ее уже не видит, забывает. Надо сказать, что она становится для него существующей и в его собственных ручонках. Но именно потому, что в них ее вкладывают, помогают зажать в кулачок теплые мамины руки.
Конечно, в итоге ребенок начинает познавать мир как он есть, вне маминых и своих собственных рук. Но только после того, как мир уже побывал в этих руках.
Принято противопоставлять страсть и рациональное познание. Но это очень недальновидно, что прекрасно понимали и Платон, и Спиноза, и Выготский. Хрестоматийная истина: познание начинается с безусловного и бескорыстного стремления узнать, то есть – с «любви к познанию». И если изначально это стремление вытесняет прагматический интерес, тогда полноценное познание, предполагающее видение мира не только через утилитарные очки, но и попросту становится невозможным.
Что нас толкает к построению целостной картины мира, если в нашем непосредственном «хозяйственном ведении» всегда находится лишь какая-то микронная его частица, а всем прочим мы никогда не воспользуемся? Ответ по Эйнштейну: «Святая любознательность». А первотолчок ее – любовь.
Искусство и есть эмоция, подаренная одним человеком всему человечеству
( Read more... )
27 мая в Госдуме РФ проходил круглый стол по проблемам патриотического воспитания школьников. Такое мероприятие созывалось далеко не первый раз и наверняка не в последний. Но за этим круглым столом депутаты, чиновники, общественные деятели и другие заинтересованные лица не просто уповали на необходимость возрождения в школе патриотического воспитания. Они попытались наметить конкретные пути продвижения в этом направлении. Продвигаться предлагалось, в том числе, путем возвращения в школу уроков НВП и введения уроков патриотического воспитания, где будут непосредственно учить детей любить Родину. Разумеется, подразумевается, что все это будет делать в рамках более широкого и разнообразного комплекса мер.
Меры, конечно, можно расширять и разнообразить. Вопрос в другом: стоит ли «военизировать» чувство под названием «любовь»? Или это знак того, что в России грядет реставрация милитаристского курса (разговор велся не абы где, а в стенах ГД – высшего органа законодательной власти)? Из советских времен нам достался в наследство термин «военно-патриотическое воспитание». Этот термин имеет свою историческую подоплеку: нашей стране приходилось слишком уж часто воевать или жить в условиях потенциальной военной угрозы. Однако в условиях мира – естественного состояния человечества - он обкарнывает само понятие патриотизма.
Ведь патриотизм – это сложный духовный феномен, в основе которого лежит любовь к своей родине, глубинное чувство общности со своим народом, осознание его истории как неотъемлемой части собственной биографии. Все это находит свое отражение в системе социальных установок, которые по-особому определяют отношение человека и человеческой общности (народа, нации) к явлениям общественно-культурной и естественно-природной действительности. В этом отношении может проступать как полнота, так и ограниченность конкретно-исторических форм патриотизма. Вспомним: советская (партийная) идеология позиционировала себя как идеология патриотизма. И сегодня в ней стремятся найти опору своим патриотическим умонастроениям известные круги российского общества. Но, скажем, индустриализация, действительно способствовавшая радикальному социально-экономическому подъему и научно-техническому рывку СССР, повлекла за собой беспрецедентное разрушение глобальной экосистемы страны, положила начало тотальному истреблению национальных природных ресурсов. На ее алтарь были принесены жизни и судьбы миллионов соотечественников, что сопровождалось более масштабным геноцидом. Вот только любовь к Родине, как и любовь вообще, есть нечто безусловное и всеохватыващее. На практике это, например, означает, что необходимость напоить водой иссушенные земли, сделать их плодородными, чтобы накормить людей, никак не оправдывает убийства Арала, который, умирая, со временем начнет убивать тех же людей. Нужно искать иные способы – и их искали, более того, находили, но партии требовалась молниеносная демонстрация «победы социализма»… «Военный» патриотизм – часть той же исторически ограниченной разновидности патриотизма советского образца.
Участники обсуждения в Думе пользовались другим термином – «патриотическое воспитание», однако, наполняли его до боли знакомым смыслом. Несомненно, готовность защищать Отечество – важнейшая составляющая патриотизма. Но она же не сводится к способности бегать в противогазе до потери пульса или разбирать-собирать АК, пытаясь уложиться в армейские нормативы, ко всему тому, чем занимаются на уроках НВП. Тут не менее, а где-то – и более, важно изучение истории России, родного языка, родной литературы (которую недавно «выдворили» из списка предметов ЕГЭ), географии страны. Именно эти дисциплины – и даже локальные курсы типа крае- и городоведенья – привнесут значительно больший патриотически-воспитательный эффект, если их соответствующим образом построить. Профессор А.Д.Дейкина, с которой мы сотрудничаем на одной из наших экспериментальных площадок, разработала оригинальный курс «Русский язык как феномен культуры». Автор курса исходила из того, что смысл языкового образования открывается – в том числе, для детей – лишь тогда, когда оно становится средством приобщения к культуре и истории. Она предложила систему организации творческой работы школьников с живым словом – не как с безличной грамматической конструкцией, а как с коллективным произведением соотечественников, которые стремились передать в этом слове что-то очень значимое и важное для всех и каждого. Надо думать, такая работа вселяет в ребенка не меньше патриотических чувств, нежели протирка ветошью цевья АК.
