al391

Немец - он немец во всём

(рассказ от gilliland)

Как нам прекрасно известно, у знаменитого академика Шлёцера, оппонента Михайлы Васильевича Ломоносова по норманнскому вопросу, был родной сын, который как честный человек тоже решил работать историком в университете, подрабатывая частными уроками по знатным домам. И начал делать некий даже карьер по учительской части - в учениках числился наследник аристократического семейства К. (чуть ли не Куракиных, если верить моему источнику). Это было, как вы понимаете, упоительное время, когда учителей бить палками было уже нельзя, а собаками травить ещё можно. Такая была тонкая грань киргиз-кайсацкого вольномыслия и московских кирпичных устоев.

Так я к чему. Молодому Шлёцеру показалось странным, что как ни урок с молодым К., тут же маменька прибегает с демонстративным вязанием в руках. Сидит у окна, слушает про ольгердовыы вольности и замятню в Орде, про римскую суровость и коварство Константинополя, а сама глаз не сводит с ладного профессора. Ладно бы раз или другой - любопытство женское известно. Оно ещё Пушкиным отмечено: "Наталья Павловна сначала роман внимательно читала, но после быстро отвлекалась перед окном идущей дракой козла с дворовою собакой..." Но тут профессор почуял и заметался. Мамаша настойчиво шастает на лекции каждый божий день и н засыпает при перечислении зверств Домициана. Дело отчётливо запахло адюльтером и последующими увечьями. А переползать прусскую границу на кровавых культяпках, зажимая в нецелых зубах стопку книг, кому охота?!

Молодой Шлёцер поступил решительно, по европейски. Написал мужу письмо.В котором честно указал: "...не могу боле полагать себя счастливым учителем сына Вашего сиятельства и прошу у вас отставки моей с учительского места с выплатой причитающихся мне 78 рублей из-за того, что жена Вашего сиятельства в меня влюблена и готовит измену..." Подписался. Отнёс на почту. Перлюстрациями корреспонденций тогда заведовали две конкурирующие организации, возглавляемые Безбородко и Воронцовым. До императрицы с письмишком первым доковылял Безбородко.

До самого К. послание так и не не дошло.