Служили два товарища. Часть II
Dec. 4th, 2016 04:31 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
al391Оригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
schwarzetod в Служили два товарища. Часть II
Кое-где местные национальные кадры не желали зависеть от советов и признавать их главенство. Например, вскоре после октябрьского переворота на части областей российского Туркестана образовалась так называемая Туркестанская автономия с центром в Коканде, где во главе встали местные продвинутые лидеры либерального и демократического толка. Они были не против союза с большевиками и левыми эсерами и даже формального подчинения центральной власти в России - но лишь в составе собственного автономного образования, наделенного широкой самостоятельностью. Для последних же это было никак неприемлемо.
Важно заметить, что лидеры Кокандской автономии имели в планах формирование смешанного парламента, где присутствовали бы как депутаты из числа местных народов, так и русские. В предыдущей части я говорил, что противостояние осуществлялось не столько на национальных началах, сколько, скорее, по факту места жительства. Сарты, туркмены, казахи и русские были в первую очередь жителями Туркестана, и как туркестанцы отлично друг друга понимали. Будь создан такой парламент, он стал бы важной объединяющей силой, способной сплотить всех жителей края и сделаться серьезным препятствием для большевиков.
Коканд начала ХХ века
По сути Кокандская автономия являлась попыткой построения светской и буржуазной республики, пропитанной передовыми политическими веяниями того времени. Ее лидеры имели перед собой нелегкую задачу превращения еще вчера наполовину средневекового края в некое подобие современного государства. Что-то вроде кемалистской Турции для примера. Власть Временного кокандского правительства распространялась на территории, находящиеся сегодня в границах Узбекистана, Казахстана и Кыргызстана.
Поддерживалось предпринимательство, гарантировалась частная собственность. Парламент с многопартийной системой, всеобщее, равное и тайное голосование - все это противоречило программе В.И. Ленина и его союзников на местах. Кроме того, в правительстве Кокандской автономии занимали кресла в основном местные национальные кадры - представители коренных народов Туркестана. Парадокс, но большевики, рассуждавшие о принципах интернационализма, разыграли в тот раз шовинистическую карту.
Так, председатель туркестанского Совнаркома Ф.И. Колесов прямо заявлял о недопустимости вхождения мусульман в правительство. Впрочем, объяснялось это не какой-либо неприязнью на национальной почве, а главным образом тем, что большевикам было слабо известно отношение к ним местного населения, потому они опасались, что мусульмане на высоких постах могли бы возглавить мятеж против них. Это не было удивительным, ведь тот же Колесов не являлся местным уроженцем: родившись в Уральске, он жил и работал затем в Оренбурге, откуда попал в Среднюю Азию.
В конечном итоге, на Коканд были брошены просоветские войска из Ташкента, прибывшие из Москвы воинские эшелоны, а кроме того, армянские националисты-дашнаки. Не имевшая боеспособной армии автономия была ликвидирована, просуществовав всего лишь три месяца, причем в ходе уличных боев погибло до десяти тысяч мирных жителей Коканда. Вскоре после этих событий, в апреле 1918 года была провозглашена Туркестанская советская республика, объединившая земли подконтрольные как Ташкенту, так и Коканду.
Не удивительно, что такая политика лишь обострила отношение местных к большевикам и повлекла за собой то самое явление, известное как басмачество. Московскими силами в ходе событий командовал некто Константин Павлович Осипов, сделавшийся в последствии военным министром Туркестанской советской республики. Бывший прапорщик военного времени, большевик. В то время ему было всего двадцать два года. Как раз о нем и пойдет дальнейшая речь.
schwarzetod в Служили два товарища. Часть II. В кратком хронологическом порядке перечислим основные события, предшествующие вооруженному конфликту на землях Средней Азии в начале ХХ века.
Туркестанское генерал-губернаторство с центром в Ташкенте, а также его ближайшие соседи: Хивинское ханство и Бухарский эмират были во многом лишь частью Российской империи. Они считались самостоятельными государствами, имели свои законы, валюту, вооруженные силы, однако находились под протекторатом России.
Главные центры цивилизации находились в крупных городах края - там же преимущественно проживали русские чиновники, служащие и рабочие. Улицы дореволюционного Ташкента мало чем отличались от таких же улиц Симбирска, Сызрани. Там находились банки, конторы, почтамт и телеграф. Имелся вокзал, гостиницы для приезжих, рестораны. Ну а вокруг на бескрайних просторах жили своим традиционным укладом многочисленные представители местных народов, и быт их мало чем отличался от реалий давно минувших столетий.
После того, как монархия пала, власть на местах перешла от царских чиновников к ставленникам Временного правительства Керенского. Коснулось это главным образом областей, принадлежавших России: ни эмира, ни хивинского хана эти перемены ничуть не затронули. Параллельно с временщиками повсеместно формировались лояльные партии большевиков советы рабочих, солдатских, крестьянских и всех остальных депутатов, сыгравшие свою роль в ходе второй революции - на сей раз, октябрьской.
Сразу же после залпа "Авроры" в Петрограде эти советы перешли к вооруженному захвату власти. Нужно сказать, входили в них не одни лишь большевики, но и левые эсеры, а также просто беспартийные сочувствующие граждане. В Ташкенте после ряда коротких стычек между принявшими верховенство советов солдатами и рабочими с одной стороны, и юнкерами, казаками и курсантами школы прапорщиков с другой, комиссар Временного правительства в Туркестане генерал Коровиченко был вынужден передать власть Краевому совету рабочих и солдатских депутатов. Вскоре здесь был сформирован Совнарком. Коровиченко же застрелили без всякого суда в тюремной камере.
Туркестанское генерал-губернаторство с центром в Ташкенте, а также его ближайшие соседи: Хивинское ханство и Бухарский эмират были во многом лишь частью Российской империи. Они считались самостоятельными государствами, имели свои законы, валюту, вооруженные силы, однако находились под протекторатом России.
Главные центры цивилизации находились в крупных городах края - там же преимущественно проживали русские чиновники, служащие и рабочие. Улицы дореволюционного Ташкента мало чем отличались от таких же улиц Симбирска, Сызрани. Там находились банки, конторы, почтамт и телеграф. Имелся вокзал, гостиницы для приезжих, рестораны. Ну а вокруг на бескрайних просторах жили своим традиционным укладом многочисленные представители местных народов, и быт их мало чем отличался от реалий давно минувших столетий.
После того, как монархия пала, власть на местах перешла от царских чиновников к ставленникам Временного правительства Керенского. Коснулось это главным образом областей, принадлежавших России: ни эмира, ни хивинского хана эти перемены ничуть не затронули. Параллельно с временщиками повсеместно формировались лояльные партии большевиков советы рабочих, солдатских, крестьянских и всех остальных депутатов, сыгравшие свою роль в ходе второй революции - на сей раз, октябрьской.
Сразу же после залпа "Авроры" в Петрограде эти советы перешли к вооруженному захвату власти. Нужно сказать, входили в них не одни лишь большевики, но и левые эсеры, а также просто беспартийные сочувствующие граждане. В Ташкенте после ряда коротких стычек между принявшими верховенство советов солдатами и рабочими с одной стороны, и юнкерами, казаками и курсантами школы прапорщиков с другой, комиссар Временного правительства в Туркестане генерал Коровиченко был вынужден передать власть Краевому совету рабочих и солдатских депутатов. Вскоре здесь был сформирован Совнарком. Коровиченко же застрелили без всякого суда в тюремной камере.
Кое-где местные национальные кадры не желали зависеть от советов и признавать их главенство. Например, вскоре после октябрьского переворота на части областей российского Туркестана образовалась так называемая Туркестанская автономия с центром в Коканде, где во главе встали местные продвинутые лидеры либерального и демократического толка. Они были не против союза с большевиками и левыми эсерами и даже формального подчинения центральной власти в России - но лишь в составе собственного автономного образования, наделенного широкой самостоятельностью. Для последних же это было никак неприемлемо.
Важно заметить, что лидеры Кокандской автономии имели в планах формирование смешанного парламента, где присутствовали бы как депутаты из числа местных народов, так и русские. В предыдущей части я говорил, что противостояние осуществлялось не столько на национальных началах, сколько, скорее, по факту места жительства. Сарты, туркмены, казахи и русские были в первую очередь жителями Туркестана, и как туркестанцы отлично друг друга понимали. Будь создан такой парламент, он стал бы важной объединяющей силой, способной сплотить всех жителей края и сделаться серьезным препятствием для большевиков.
Коканд начала ХХ века
По сути Кокандская автономия являлась попыткой построения светской и буржуазной республики, пропитанной передовыми политическими веяниями того времени. Ее лидеры имели перед собой нелегкую задачу превращения еще вчера наполовину средневекового края в некое подобие современного государства. Что-то вроде кемалистской Турции для примера. Власть Временного кокандского правительства распространялась на территории, находящиеся сегодня в границах Узбекистана, Казахстана и Кыргызстана.
Поддерживалось предпринимательство, гарантировалась частная собственность. Парламент с многопартийной системой, всеобщее, равное и тайное голосование - все это противоречило программе В.И. Ленина и его союзников на местах. Кроме того, в правительстве Кокандской автономии занимали кресла в основном местные национальные кадры - представители коренных народов Туркестана. Парадокс, но большевики, рассуждавшие о принципах интернационализма, разыграли в тот раз шовинистическую карту.
Так, председатель туркестанского Совнаркома Ф.И. Колесов прямо заявлял о недопустимости вхождения мусульман в правительство. Впрочем, объяснялось это не какой-либо неприязнью на национальной почве, а главным образом тем, что большевикам было слабо известно отношение к ним местного населения, потому они опасались, что мусульмане на высоких постах могли бы возглавить мятеж против них. Это не было удивительным, ведь тот же Колесов не являлся местным уроженцем: родившись в Уральске, он жил и работал затем в Оренбурге, откуда попал в Среднюю Азию.
В конечном итоге, на Коканд были брошены просоветские войска из Ташкента, прибывшие из Москвы воинские эшелоны, а кроме того, армянские националисты-дашнаки. Не имевшая боеспособной армии автономия была ликвидирована, просуществовав всего лишь три месяца, причем в ходе уличных боев погибло до десяти тысяч мирных жителей Коканда. Вскоре после этих событий, в апреле 1918 года была провозглашена Туркестанская советская республика, объединившая земли подконтрольные как Ташкенту, так и Коканду.
Не удивительно, что такая политика лишь обострила отношение местных к большевикам и повлекла за собой то самое явление, известное как басмачество. Московскими силами в ходе событий командовал некто Константин Павлович Осипов, сделавшийся в последствии военным министром Туркестанской советской республики. Бывший прапорщик военного времени, большевик. В то время ему было всего двадцать два года. Как раз о нем и пойдет дальнейшая речь.
