Росгосразврат (точка зрения)

[al391]

Самое могущественное подразделение отечественного спорта ЦСП — Центр спортивной подготовки — выплачивает чемпионам мира в своих видах порядка 150 тысяч рублей ежемесячно. Призерам — 120.

Тем, кто не попал в призеры, — по-разному, воля наша, но не меньше 50. Тому же чемпиону мира из регионального бюджета выплачивается до 50 тысяч рублей. Этот олимпийский налог с регионов часто дополняется так называемой губернаторской стипендией — до 20 тысяч рублей. Размеры «президентской стипендии» для олимпийцев не меняются с 2011 года, когда она была учреждена, — 32 тысячи.

«Фонд поддержки олимпийцев», который в профессиональной среде принято грубовато именовать «общаком олигархов», для российских олимпийцев экономкласса составляет второй по значимости источник стабильных доходов. Для чемпионов мира — это сумма порядка 120 тысяч рублей в месяц. Кроме того, в России есть федерации на частном довольствии. Таковы ведомства фехтования и художественной гимнастики, например (6 золотых медалей). Триумфальные русские фехтовальщики находятся на попечении Алишера Усманова, а хадожественной гимнастикой уже много десятилетий правит его жена, Ирина Винер. Здесь устанавливаются свои критерии оценки труда спортсменов, как правило, несколько более выгодные для них, чем в бюджетных дисциплинах.

Добавим к этому, что примерно 6–8 месяцев в год спортсмены-олимпийцы находятся в режиме соревнований и подготовки к ним. Это сложнейшая часть их жизни, и эти тяготы тоже вознаграждаются. В этот период спортсмену оплачивается проживание, четырехразовое питание (как правило, отменное) и даже выдаются суточные. Если тренировки или состязания проводятся за границей, то эти выплаты производятся по соответствующему реестру, любимому как советскими, так и российскими загранкомандировочными. Полгода в году олимпиец при желании может на себя ничего не тратить.

Таким образом, жалование (или, вернее, жалования) кандидата в сборную России ни при каких обстоятельствах не может быть ниже 300 тысяч рублей в месяц. В некоторых случаях оно может доходить до 600 тысяч рублей в месяц. Это если не считать инвестиций частных жертвователей, особенно распространенных в единоборствах, которые могут быть не только инвестициями в атлета, но и в судей, судьбу атлета решающих.

Да, хорошо быть футболистом Кокориным, с его несколькими миллионами евро годового дохода. Но, как бы мы ни язвили по его поводу, Кокорин один. Нет другого такого Кокорина. И прежде чем стать знаменитым Александром Кокориным — символом бесплодия российского футбола, его жирования и кукования, он обошел в погоне за этим званием десятки, сотни конкурентов. Многие из них сейчас сидят в пивной и под дешевое пиво вспоминают Саню.

Каким бы изумительно сложным, даже невыносимым на фоне легкомысленного футбола ни представлялся труд олимпийцев непривычному к созерцанию этого труда глазу, правда в том, что многие олимпийские разряды формируются почти по принципу «приехали все, кто хотели» — настолько здесь низкая конкуренция. По такому принципу, кстати, живет весовая категория Евгения Тищенко. Тяжелый вес в профессиональном боксе вот уже два десятилетия существует в ситуации категорической нехватки сильных и ярких бойцов. Антрепренерам приходится выдавать за сильное и яркое все что угодно, вот даже младший Кличко сошел за звезду. Поэтому на Олимпиаду приезжает довольно странная компания. Это либо совсем уже случайные атлеты, либо ребята, которые очень хорошо сидят на госстипендиях, как Тищенко. В весовую категорию Тищенко заявилось всего 18 бойцов. Тищенко провел на турнире 4 боя (12 раундов), два из которых он выиграл со скандалом (эхо скандала после победы над итальянцем Руссо было не столь громким, поскольку это был четвертьфинал).

И тут стоит еще раз сказать о ставках — премиях за олимпийскую победу. Госпремия составляет 4 миллиона рублей. Ее удваивает региональная премия. Кроме того, на олимпийцев обрушивается лавина подарков. Некоторые из них по своей цене сопоставимы с олимпийскими премиями. Так триумфаторам Сочи указом премьера Медведева были пожалованы внедорожники марки «Мерседес». По той же шкале премируются тренеры, подготовившие победителей и медалистов Игр. Награждаются все, кто имеет отношение к победе, вплоть до массажистов, которых успех спортсмена тоже возносит на высоту российского upper middle class.

Федерации по видам спорта тоже являются прямыми бенефициарами олимпийских побед. Медали обеспечивают сильные позиции в переговорах с Минспорта по поводу будущего финансирования. И, поскольку в успехе заинтересованы все участники олимпийской системы, сам собой встает вопрос о средствах достижения цели. Чем ниже конкуренция в дисциплине, чем меньше задействованы в спорте глобальные спонсоры и глобальные телевизионные деньги, тем гуще и цветистее коррупция. Скажем, в любительском боксе — боксе в майках — вообще нет денег, получаемых от коммерческой деятельности. Чемпионаты мира и Европы проходят в пустых залах, телевизионные права стоят копейки. И вот финальный бой Олимпиады, в котором решается, вернется ли домой большая и сильная русская госартель с золотой медалью или без, садятся судить люди из Вьетнама, Эквадора и Алжира. И в этот момент в одной точке вполне могут совпасть жизненные интересы русской боксерской артели, возглавляемой авторитетным бизнесменом из Подольска Борисом Иванюженковым, и скромных рефери из Вьетнама, Эквадора и Алжира. Просто рассуждение.

В феврале 2009-го бывший президент Федерации легкой атлетики России, ныне временно исключенной из рядов ИААФ (Международная федерация легкой атлетики) «за систематическое употребление допинга российскими легкоатлетами», Валентин Балахничев дал интервью газете «Спорт-Экспресс», где с исчерпывающей определенностью описал этическое поле, в котором существует российский олимпийский спорт: «К сожалению, в какой-то момент государство в отношениях с атлетами окончательно перешло в плоскость финансов, совершенно позабыв о моральных ценностях… На Западе не существует института прямого поощрения спортсмена государством в том виде, в каком оно есть у нас. Основное поощрение там идет за счет возможности доходов от рекламы личных спонсоров или же участия в соревнованиях более высокого уровня. Скажем, такой человек, как Фелпс, не получает от государства никаких премиальных. Зато взамен он получает колоссальную экономическую перспективу. А ее продолжительность уже зависит от его выступлений, поведения и прочих факторов.

В России же все чересчур зациклено на деньгах. Очень может быть, что именно наше государство является мировым лидером по прямым денежным выплатам за успехи в спорте. И именно в этом я вижу основную угрозу российскому спорту в плане допинга».

Остается добавить, что допущение Балахничева «очень может быть» излишнее. В мире существует только одна столь же масштабная система государственных инвестиций в олимпийский спорт — в Китае. Но ее делает более экономичной фактор стоимости рабочей силы — несомненно, более дешевой. Премии за олимпийское золото в Китае в три раза ниже, чем в России, — $30 000 за победу.

Остается добавить, что после этого интервью Балахничев не только не лишился своего поста, но и был одним из ключевых функционеров ИААФ, ее казначеем вплоть до конца 2014 года, когда на немецком телеканале ARD вышел первый фильм, обвиняющий российские власти в манипуляциях с допинг-тестами. Через год Балахничев был пожизненно отстранен от легкой атлетики в связи с показаниями бывшего директора Московского антидопингового центра Григория Родченкова. Родченков признался, что уничтожение позитивных допинговых проб российских легкоатлетов он согласовывал с Балахничевым. За что они оба получали вознаграждение от спортсменов. Кроме того, Интерпол возбудил свое собственное расследование против Балахничева, обнаружив его счета в карибских офшорах с переводами неясного происхождения.

Непонятно, что более всего изумляет в этой истории: ясное понимание Балахничевым причин и масштабов надвигающейся олимпийской катастрофы России или то, как много сделал сам Балахничев для того, чтобы эта катастрофа наступила.
Подробнее см.: https://snob.ru/selected/entry/112663