Дм. Быков: Иосиф Бродский

[al391]

— Бродский – это гениальный случай самовыражения человека, который заслужил вычеркивание его из истории. Это сознание позднего римлянина, для которого превыше всего стоит победа и наслаждение и для которого другой человек не существует в принципе. Это стихи поздне-римской статуи, той статуи, которую когда-нибудь отроют и даже выставят в Лувре, но выражение лица у нее при этом будет такое, что лучше бы ее не раскапывали.

— Почему же именно это сознание с такой невероятной силой приковывает к себе сегодняшнего почвенника? Именно почвенника, а не, например, либерала… Бродский перестал быть поэтом либералов.

— Бродский замечательный выразитель довольно гнусных чувств – зависти, ненависти, мстительности, принадлежности к какой-то большой корпорации, к народу… А с чувствами благородными у него не очень хорошо.

— Очень редко, очень немного у него стихов, в которых встречаются эмоции высшего порядка: сентиментальность, нежность, умиление, упоение, пусть даже собственными литературными возможностями.

— Мы потому его и любим, что он не требует от нас сверхусилия. Мы легко и охотно воспринимаем героя Бродского как своего. Нам это нравится, потому что жижица пельменная, о которой он пишет – это наш повседневный быт, злоба и зависть – это наша повседневность. Патриотический дискурс тоже любит в нас худшее –например, внезапные проявления агрессии и вседозволенность.

— Бродский – поэт чрезвычайно мрачного мировоззрения. Но вместе с тем, Бродский – это поэт соблазна. Это поэт тех слов, выражений, интонаций, которые заведомо привлекут наибольшее восхищение, причем наибольшее восхищение наиболее противных людей.

— Бродский - это поэт без основополагающего принципа. Вернее, основополагающий принцип тут только один. Кто-то скажет, что это сохранение достоинства, а я скажу, что это сохранение наибольшей риторической привлекательности. Он умеет так сказать и так сформулировать, чтобы обывателю было за что уважать себя. Потому что самые примитивные, самые низке инстинкты, самые гадкие желания и самые мерзкие намерения сформулированы с наибольшей риторической привлекательностью. А это как раз и есть основа патриотического дискурса. Потому что патриотический дискурс – это умение извлекать наслаждение из гнусностей, умение быть последним, а чувствовать себя первым.

(Из лекции Дмитрия Быкова «Бродский как поэт русского мира»)