![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
al391"Начнем с Пасхи.
Положим, что молебен отслужен благоговейно.
Как бы хорошо было, если бы по окончании его священник, благословив семейство, поздравив с праздником, пожелав провести его по-христиански, тотчас уходил в соседний дом. А хозяин свое приношение дал бы деликатно, не заметно для других или положил бы в носимую кружку, или бы причт получал вознаграждение за свои труды от всей деревни в начале или после молебнов. Тогда бы хождение не теряло своего религиозного характера, оставляло приятное впечатление.
Но вот действительность. Молебен кончен, благословение роздано, хозяин выступает с мошной; священник, иногда не только в епитрахили, но даже в ризах, протягивает руку, на которую редко кладется та именно монета, которую желает получить причт. От этого один начинает настаивать на прибавке, другой отстаивает свой карман или прибавляет по пятакам и даже грошам. К первому являются на помощь дьякон и причетники, но и второй часто находит адвокатов в толпе или в своем семействе.
Особенно в этом отношении замечателен первый молебен в деревне. Многие крестьяне чуть не каждый раз думают о том, нельзя ли уменьшить плату за молебен, а причт заботится если не возвысить ее, то поддержать в прежней цифре. Столкновение начинается в первом дворе, куда даже сходятся хозяева и прочих домов, чтобы видеть, на чьей стороне останется победа. Если причт одержит ее, то ему уже легче действовать в соседних домах, а если первый домохозяин не проиграл битвы, то она с большими усилиями возобновляется в следующих домах, пока или не умиротворится как-нибудь дело, или утомленный причт увидит бесполезность своих усилий. Вот почему первый домохозяин получает иногда наставления от целой деревни, да и во время битвы поддержку то словом, то миганием и киванием.
В так называемых неодноштатных селах нужно в течение семи дней обойти не 200-300, а 600, даже 1000 дворов, разбросанных иногда в 30-40 деревнях; тут на каждый день придется по 100-150 дворов. Кроме того, дни в Святки бывают слишком непродолжительны. От этого славельщики не только ходят вечером до 8-ю ч, но и приезжают в деревню задолго до рассвета. Я знаю одно село, где нарочно 25 декабря служили утреню как можно ранее, чтобы после нее ославить деревню в 50 дворов. Но в деревнях до рассвета и вечером после сумерек любят держать ворота на запоре; часто это делают и днем, а иногда, что греха таить, узнавши о приезде славельщиков, и нарочно припирают ворота. Таким образом, духовные лица, подошедши к дому, должны еще первоначально постучать в окно; оно не всегда вдруг откроется или отворится, из него высунется голова, услышат слова: «Попы или дьячки пришли», вновь скроется, а славельщики стой на улице, по которой иногда проезжают обозы.
Невыгоды увеличиваются от того, что славельщики, очень быстро ходя из двора во двор, иногда оставляют свои шапки где-либо в доме, и потому перед воротами на ветру приходится стоять с непокрытыми головами. А отпирают ворота не всегда скоро. Чтобы избежать такого затруднения, иногда посылается наперед вестник, который стучит по окнам и докладывает, что приехали попы или дьячки. Тут не обходится без промахов: у мужика бывает две избы, из которых одна без жильцов. Вестник частенько принимается стучать именно в этой избе и не вдруг узнает о своей ошибке, особенно утром, когда еще хозяева не успели встать и зажечь огонь.
Нередки случаи, особенно для дьячков, когда на стук их выглянет кто-либо в окно, потом закроет его, потом после не всегда короткой паузы вновь выглянет и скажет: «Дарить нечем», и славельщики ступай к другому двору. Это уже карикатура на городские: «Дома нет, пожалуйте после» и пр.
См далее: Ростиславов Д.:О православном белом и черном духовенстве в России. В 2-х томах. Рязань, 2011, т. 1, сс.369-378 http://www.labirint.ru/books/384802/
Положим, что молебен отслужен благоговейно.
Как бы хорошо было, если бы по окончании его священник, благословив семейство, поздравив с праздником, пожелав провести его по-христиански, тотчас уходил в соседний дом. А хозяин свое приношение дал бы деликатно, не заметно для других или положил бы в носимую кружку, или бы причт получал вознаграждение за свои труды от всей деревни в начале или после молебнов. Тогда бы хождение не теряло своего религиозного характера, оставляло приятное впечатление.
Но вот действительность. Молебен кончен, благословение роздано, хозяин выступает с мошной; священник, иногда не только в епитрахили, но даже в ризах, протягивает руку, на которую редко кладется та именно монета, которую желает получить причт. От этого один начинает настаивать на прибавке, другой отстаивает свой карман или прибавляет по пятакам и даже грошам. К первому являются на помощь дьякон и причетники, но и второй часто находит адвокатов в толпе или в своем семействе.
Особенно в этом отношении замечателен первый молебен в деревне. Многие крестьяне чуть не каждый раз думают о том, нельзя ли уменьшить плату за молебен, а причт заботится если не возвысить ее, то поддержать в прежней цифре. Столкновение начинается в первом дворе, куда даже сходятся хозяева и прочих домов, чтобы видеть, на чьей стороне останется победа. Если причт одержит ее, то ему уже легче действовать в соседних домах, а если первый домохозяин не проиграл битвы, то она с большими усилиями возобновляется в следующих домах, пока или не умиротворится как-нибудь дело, или утомленный причт увидит бесполезность своих усилий. Вот почему первый домохозяин получает иногда наставления от целой деревни, да и во время битвы поддержку то словом, то миганием и киванием.
В так называемых неодноштатных селах нужно в течение семи дней обойти не 200-300, а 600, даже 1000 дворов, разбросанных иногда в 30-40 деревнях; тут на каждый день придется по 100-150 дворов. Кроме того, дни в Святки бывают слишком непродолжительны. От этого славельщики не только ходят вечером до 8-ю ч, но и приезжают в деревню задолго до рассвета. Я знаю одно село, где нарочно 25 декабря служили утреню как можно ранее, чтобы после нее ославить деревню в 50 дворов. Но в деревнях до рассвета и вечером после сумерек любят держать ворота на запоре; часто это делают и днем, а иногда, что греха таить, узнавши о приезде славельщиков, и нарочно припирают ворота. Таким образом, духовные лица, подошедши к дому, должны еще первоначально постучать в окно; оно не всегда вдруг откроется или отворится, из него высунется голова, услышат слова: «Попы или дьячки пришли», вновь скроется, а славельщики стой на улице, по которой иногда проезжают обозы.
Невыгоды увеличиваются от того, что славельщики, очень быстро ходя из двора во двор, иногда оставляют свои шапки где-либо в доме, и потому перед воротами на ветру приходится стоять с непокрытыми головами. А отпирают ворота не всегда скоро. Чтобы избежать такого затруднения, иногда посылается наперед вестник, который стучит по окнам и докладывает, что приехали попы или дьячки. Тут не обходится без промахов: у мужика бывает две избы, из которых одна без жильцов. Вестник частенько принимается стучать именно в этой избе и не вдруг узнает о своей ошибке, особенно утром, когда еще хозяева не успели встать и зажечь огонь.
Нередки случаи, особенно для дьячков, когда на стук их выглянет кто-либо в окно, потом закроет его, потом после не всегда короткой паузы вновь выглянет и скажет: «Дарить нечем», и славельщики ступай к другому двору. Это уже карикатура на городские: «Дома нет, пожалуйте после» и пр.
См далее: Ростиславов Д.:О православном белом и черном духовенстве в России. В 2-х томах. Рязань, 2011, т. 1, сс.369-378 http://www.labirint.ru/books/384802/
