А. СОБОЛЕВА: «Я же не пойду в церковь читать лекцию о том, что Бога нет...»

[al391]

В России защита чувств верующих нередко превращается в защиту нездоровых чувств конкретных людей, называющих себя православными. Они срывают спектакли, громят выставки и уничтожают произведения искусства. О непростых взаимоотношениях верующих и художников на примере судебной практики Европейского суда по правам человека размышляет Анита СОБОЛЕВА, член президентского Совета по правам человека, доцент кафедры теории и истории права ВШЭ.

— Анита, на недавних чтениях памяти погибшего священника Павла Адельгейма ты говорила, что появилась новая форма публичного пространства, которую хочет завоевать религия: «Религиозные права сегодня — это Троянский конь, который используется для того, чтобы протащить религию в конституционное право, используя защиту фундаментальных прав». И что это происходит не только в России, но и в Европе тоже.

— Да, это была цитата из статьи венгерского академика Андраша Шайо, очень известного юриста в области сравнительного конституционного права. Сейчас он судья Европейского суда по правам человека от Венгрии. Он говорит о том, что мы все чаще сталкиваемся с тем, что новые формы сильной религии проникают в конституционные государства. «Сильная религия» — это о тех религиях, которые хотят завоевать не только публичное пространство, но и диктовать светским государствам свою повестку дня. Не имеет значения, идет ли речь о мусульманстве, христианстве или другой ведущей религии. И это внедрение церкви в светское государство происходит как раз под соусом защиты прав верующих.

— Тогда любой вандализм можно оправдать сильным оскорблением. Так и ИГИЛ, разрушающее древние памятники, можно оправдать. А что такое вообще «чувства верующих»?

— Хороший вопрос. Я понимаю, что такое права верующих. Например, право исповедовать религию. Причем у этого права есть внутреннее и внешнее измерение, как говорит тот же Европейский суд. Внутреннее измерение нельзя ограничить, потому что никто не может запретить мне верить, если я молюсь у себя дома или просто считаю, что Бог есть. Это право нельзя ограничить. Нельзя меня посадить в тюрьму или оштрафовать за то, что я не тому Богу поклоняюсь. И есть внешнее проявление — это отправление богослужений, ношение визуальных знаков принадлежности к той или иной религии. Некоторые страны могут ограничивать это проявление в публичном пространстве. Например, человек, если подошло время намаза, не может расстелить коврик в переполненном вагоне метро или в переходе, чтобы помолиться. То есть внешняя сторона религии может быть ограничена. Эти термины как юрист я понимаю. А понятие «чувства» я не понимаю. Законодательство чувства не определяет.

Законодательство говорит про права, чувства появляются разве что  в судебной практике.

— А как можно оценить подлинность чувств верующих? Ведь эти «чувства» могут быть просто поводом, чтобы с кем-то расправиться.

— Никак не оценить. Только в судебной практике. Защита прав верующих — совершенно святое и правильное дело, и я как человек, который занимается именно судебной защитой прав человека, готова их защищать и защищаю, в том числе права верующих различных конфессий.

Есть три направления защиты прав верующих, по которым строится законодательство. Первое направление — это борьба с насильственными преступлениями, которые совершаются по мотивам религиозной розни. Если где-то кого-то убили или бьют, потому что он христианин, иудей, иеговист, сайентолог или кто-то еще. Совершенно правильно, что это криминализировано и совершенно правильно, что есть дополнительные санкции за это.

Второе направление — это антидискриминационное законодательство, которое налагает определенную ответственность, чаще всего гражданско-правовую, реже уголовную, иногда административную, если имеет место неравное обращение с представителями какой-либо религии и им отказано в доступе к каким-либо правам. Например, не берут на работу или увольняют, потому что человек принадлежит к той или иной религии. Скажем, учителя, потому что он баптист. Это нарушение принципа равенства.

И третье направление, которое было раньше, — это борьба с богохульством. В законодательстве Европы была ответственность за богохульство. Но она очень много лет не применялась, потому что развитие демократии и свободы слова начиналось со свободы критики религиозных взглядов. Что такое богохульство? Это осквернение различных религиозных терминов, неуважительные отзывы или изображения Христа или каких-то святых. То есть все, что связано с непочтительным отношением к религиозным символам. И поскольку в этой части законодательство не применялось, не выдерживало испытания на соответствие принципам демократических государств, оно было отменено. Последняя страна в Европе, где было ликвидировано законодательство о богохульстве, — это Англия, 2008 год.

— А «оскорбление чувств верующих» выдерживает испытание?

— Здесь речь идет о фактической защите людей. А «богохульство» — это защита не человека, а Бога, чтобы над ним не надругались. «Защита чувств» появилась как замена законодательства о богохульстве. Но те, кто истинно верит, говорят, что на самом деле Бога оскорбить невозможно, потому что он для тех, кто в него верит, он выше всего и в дополнительной защите не нуждается, он совершенен и он безупречен, и ему совершенно не нужна такого рода защита. Эта защита нужна не столько Господу Богу, сколько она нужна людям, которые, так или иначе, используют эту защиту для себя, своего положения или для каких-то иных целей, далеких от идеальных.

«У нас же верующие оскорбляются по два раза в месяц»

У нас же верующие в последнее время оскорбляются по два раза в месяц: либо выставка не понравилась, либо фильм, либо концерт, либо афиша не понравилась, либо постер. Всем оскорбляются!

— А почему в России так много религиозно оскорбленных? Ведь можно не пойти на выставку, на спектакль, если знаешь, что там что-то может тебя оскорбить. Зачем туда идти?

— Зачем идти оскорбляться? Например, на выставку в Сахаровский центр или в тот же Манеж? Зачем туда приходят люди, которые никогда в жизни не ходили даже в Третьяковскую галерею, не говоря уже про музеи современного искусства, и приходят туда исключительно тогда, когда им говорят, что там будет что-то такое, что может их оскорбить?

Возможно, здесь речь идет не о защите чувств и не о защите религии, не о защите прав верующих, а о защите церкви как института, как института власти и контроля. Или просто это какая-то агрессия, которая появляется у людей и которую они не знают, куда вылить. Кто-то выливает в формах домашнего насилия, кто-то в драках на улице. Но дело в том, что если на улице вы начнете разбивать чужой автомобиль, или бить стекла, или просто ломать кому-то носы и руки, то понятно, что уголовное преследование вас не минует и гражданско-правовой ущерб тоже. А когда громятся выставки, потому что у кого-то оскорблены чувства верующего, то это вроде бы как санкционированное насилие, это можно.

— Да, акты вандализма должны преследоваться соответствующим уголовным законодательством, точно так же, как и акты рукоприкладства. Но когда тот же Энтео во время пикета у Госдумы сломал нос гею, то оштрафовали геев, а уголовное дело против Энтео так и не возбудили. Просто уничтожить картину, которая тебе не нравится, нельзя, а если под это дело подвести идею, то, наверное, можно. И агрессивный народ очень хорошо это прочувствовал…

«Защита нездоровых чувств конкретного человека»

Европейский суд сказал, что критика доктрины не обязательно содержит атаки на религиозную веру как таковую и никак не нарушает права верующих. И что критиковать отдельного представителя религии, даже если это глава конфессии, можно.

Применительно к нам: если ты критикуешь высказывания патриарха, это не означает, что ты нарушаешь права всех православных верующих.

— А если патриарх считает себя посланником Бога на земле?

— Папа, наверное, тоже считал себя посланником, но вот оказывается, что про речь папы писать можно.

— На чтениях памяти Павла Адельгейма ты рассказывала, что в решениях ЕСПЧ говорится, что верующие должны понимать, что может быть другая позиция, не совпадающая с позицией верующих, и поэтому они должны быть толерантны: «Толерантность работает в обе стороны».

— Не только художники должны быть толерантны по отношению к верующим, но и верующие должны быть толерантны к художникам. У нас же получается, что толерантность в обе стороны никак не работает, потому что верующие не проявляют никакой терпимости. Хотя далеко не все верующие. Я думаю, что истинно верующие как раз совершенно толерантно относятся к таким вещам. Мы же знаем, что у нас отнюдь не толпы людей, не сотни, не тысячи выходят громить выставки, а одни и те же люди, и вряд ли они могут представлять всех верующих. Поэтому здесь речь может идти не о защите чувств верующих, а о защите нездоровых чувств конкретного человека, того же Энтео и иже с ним из различного рода движений («Русский щит», «Народный собор», «Божья воля», «Сорок сороков»).

Здесь встает вопрос, действительно ли мы защищаем права верующих, или под маской защиты прав верующих мы на самом деле защищаем что-то совсем другое. Почему мы защищаем чувства одной группы и не защищаем других? Кто имеет право говорить от имени группы?

Я не рисую граффити, не пою в храмах и не использую распятие для своих художественных творений. Но я не художник. Я свои взгляды могу в научной статье выразить. А художник выражает так, как может, как он желает это делать, он творческая личность. Цель художественного творчества не в том, чтобы кого-то оскорбить. Если бы художники хотели кого-то оскорбить, они пришли бы и как вандалы написали бы матерное слово на церковном заборе. Вот это было бы явное действие с целью оскорбить. А когда человек рисует картину, он выражает свое атеистическое или религиозное мировоззрение. Или критикует церковь, потому что критиковать церковь не значит критиковать религию. И он выражает это в той форме, в которой свойственно для него и для того вида искусства, в котором он работает.

А в нашей судебной практике не учитывается, где и как происходит это самовыражение. Надпись на заборе должна оцениваться по другим критериям, не так, как должно оцениваться произведение культуры, которое выставлено в современной галерее. Галерея — это публичное пространство, она предназначена для того, чтобы демонстрировать произведения искусства.

Нельзя приходить в светский музей, в светское публичное пространство и там навязывать свои религиозные взгляды. Точно так же, как я, например, не пойду в церковь читать лекцию о том, что Бога нет.

Если уничтожаются работы Сидура, то получается, что все советское искусство у нас оскорбительно для верующих. Почему у нас Мединский начинает обижаться за верующих? Почему обижаются государственные органы, муниципалитеты, местные отделы культуры?

Есть книжки в библиотеках, например, «Сказка о попе и работнике его Балде». С картинками. Давайте придем в библиотеки и будем все советские издания изымать, потому что там таких картинок про попов мама не горюй. Готовы ли мы, защищая чувства верующих, вообще весь период советского искусства вырвать из нашей культуры, как страницу из книжки? Или привлекать к ответственности каждого, у кого есть дома подшивка журнала «Крокодил» 50–70-х годов, где нарисованы карикатуры на верующих и на священнослужителей?!

Взято на http://www.novayagazeta.ru/society/69700.html
См. также:
Елена ВОЛКОВА: Православные погромщики делают то же самое, что и омоновцы на Болотной
В Петербурге сбили профиль Мефистофеля с исторического здания напротив новой церкви

Comments

[pybikon.livejournal.com]

Чего проще, не провоцировать верующих?
Не знают, что делают? Сомневаюсь. Одни уже получили своё, нет опять взялись!
Чтож, опять убьют, и некого потом винить, сами напросились!

[al391.livejournal.com]

Похоже, это вы всем надоели со своим враньем -про какого то Боженьку.... хе-хе

В мире более 2000 реоигий и каждая срет про своего Боженьку и доказывает, что её догматы абсолютная истина...
Но у же постатистке понятно, что это невозможно...

Срач здесь развели в 21 веке..
Я и не против, пустам какая старуха или какой убогий молится и все такое..
Но вылезать на уровень государственных и культурных разборок - явное нахальство...

Ответить

[pybikon.livejournal.com]

Но вылезать на уровень...
Я и сам так считаю,отделены от государства и не лезьте в жизнь мирскую.

надоели со своим враньем -про какого то Боженьку...
Я не верующий, и мне нет дела до любой религии.

Если бы не позиция нынешней власти,РПЦ не вела бы себя так нахально...

[al391.livejournal.com]

Да уж, два сапога пара...
Согласен...

[rusa-nova.livejournal.com]

За тысячи лет чтецов таких лекций была прорва.
Пусть читает лучше лекции по мотивам книг Похлебкина - пользы будет значительно больше.
Верующие сами разберутся где каков поп, и где каков приход.
Узбагойтесь, господа!
Ведь поднадоели порядочно, честно если сказать

[al391.livejournal.com]

А уж попов-проповедников было заведомо больше, чем ученых-лекторов...

Похоже, это вы всем надоели со своим враньем -про какого то Боженьку.... хе-хе

В мире более 2000 реоигий и каждая срет про своего Боженьку и доказывает, что её догматы абсолютная истина...
Но у же постатистке понятно, что это невозможно...

Срач здесь развели в 21 веке..
Я и не против, пустам какая старуха или какой убогий молится и все такое..
Но вылезать на уровень государственных и культурных разборок - явное нахальство...

[rusa-nova.livejournal.com]

Трудно жить без веры

Не буду приводить примеры,
Их может отыскать любой,
Но очень трудно жить без веры
Здесь, на планете голубой.


А мы - рождённые «совками» -
Твердили в школе: «Бога – нет»,
Но время шло и мы с годами
Хотим другой найти ответ.


Мы думали: «Легко, умело
Воздвигнем ГЕСа водопад,
Сумеем БАМ построить смело
И реки повернуть назад.


Пряма, ясна у нас дорога…
Иди вперёд, не унывай!..
Легко сумеем мы без Бога
И на земле построить рай».


Идти старайся осторожно
Коль слеп или идёшь во мгле.
Теперь мы знаем – не возможно
Эдем построить на земле.


И прежние разбив, химеры
Мы начинаем понимать,
Что очень трудно – жить без веры
И очень страшно – умирать.

(Павел Чижков)

[al391.livejournal.com]

А кто бы спорил с этим Павлом Чижовцм?
И я понимаю, что трудно жить без веры...

Но другое дело -что не стоит навязывать свою веру другим!
В этом суть 989% возражений против действий верующих в современной России..
Кто им дал право считать, что их вера - абсолютная истина?
ну пусть бы они так считали для себя (хотя между верой и уверенностью в своих знаниях -большая дистанция).
Однако они лезут в дела и души других людей, навязывая им свои верования и предрассудки..
В этом то все и дело....

А так бы верили бы себе на здоровье....