al391

Художественные достоинства "Левиафана" Андрея Звягинцева, кажется, никто не отрицает...
В чем же весь пафос как критики, так и защиты этого фильма Звягинцева? Почему одни называют режиссёра предателем России, а, например, жители Новосибирска требуют назвать его именем улицу? Скажем прямо, будь «Левиафан» фильмом о некоем маленьком русском человеке — не видать бы ему стольких наград и международного признания. И эти награды в определенной мере справедливы. Это первая за много лет русская картина, в которой есть пусть неполный, но эмоционально внятный образ нынешней российской реальности.

Но этот образ России Звягинцева антагонистичен образу той России, который "вываявывает" в своих эпопеях некий условный Никита Михалков. Звягинцев показывает Россию, русский мир, который не нуждается ни в законе, ни в праве, ни в элементарном смысле....

Многие критики картины упираются в проблему достоверности тех или иных сцен, персонажей фильма. Но это не очень серьезно: достоверность фактов многих наших классических отечественных произведений ("Слово о полку Игореве" - "Мертвые души" - "Андрей Рублев") вызывает ироническую усмешку.. Дело - то не в достоверности.... Дело в том, насколько некая художественная правда (Михалкова ли, Звягинцева ли) соответствует истине, не столько "копеешной" истине тех или иных фактов и фактиков, сколько исторической истине о России.

Не скрою, что мои симпатии гораздо больше на стороне Звягинцева. Насильно, типа, мил не будешь... Но жизненный мой опыт (одна перестройка чего стоит), наконец, профессия взывают к размышлениям, определенной осторожности в оценках. Потому и хочу спросить себя: а что, если (вскоре) произойдёт (таки) некий общественный переворот, и - вполне возможно - при новых властях место (некого условного) Михалкова может занять (некий условный) Звягинцев? И что, в этой ситуации, мы - полностью и навсегда - узнаем всю правду-истину о происходящем и будущем России?

Много было уже сказано о том, что беда нашей российской жизни состоит в том, что этой нашей жизни во всей её полноте не знает никто — а раскалываемся из-за неё - на некие непримиримые позиции - мы все. И эта ожесточенность (и бессмысленность) подобных расколов чаще всего происходит из-за того, что "правда" той или иной позиции не желает видеть всю полноту нашей жизни, исторические её особенности. Вспомним того же Гоголя, который, исходя из своего печального опыта, писал: «Все эти славянисты и европисты, или же староверы и нововеры, или же восточники и западники, а что они в самом деле, не умею сказать, потому что покамест они мне кажутся только карикатуры на то, чем хотят быть, — все они говорят о двух разных сторонах одного и того же предмета, никак не догадываясь, что ничуть не спорят и не перечат друг другу».

Думаю, что эти размышления пришли ему в голову не только по поводу каких-то чуждых ему людей: ведь критика современной ему России, данная в 1-ом томе, писателю вполне удалась. Однако, рукопись 2-го тома, где Гоголь хотел показать "позитивно-перспективную" Россию, писатель сжёг.... "Славную" Украину ему, как видим, удалось показать, а "славную" Россию - не получилось...

Представляется, потому, что он (как и многие) не смог принять в себя полностью судьбу России, которая, на мой взгляд, больше удалась (если говорить о современности) в фильме А. Кончаловского про почтальона Тряпочкина, живущего в такой же глубинке, как и герои Гоголя и Звягинцева, но принимающего этот мир и, по- своему, счастливого…

Об этом и наша действительность: 85% населения страны довольны происходящим, считают (не без оснований), что никогда раньше не жили с таким достатком, поддерживают нынешнюю власть, знающую, чем "приподнять" с колен былое имперское наше сознание.

Но как точно изобразить (художественными ли, моральными ли средствами) эту сущность народа? Похоже, что историческая его судьба на просторах Евразии - в условиях традиционного авторитаризма и православия - трудно вписывается не только в рамки европейских ценностей (которые во многим усвоены – в той или иной форме - российской элитой), но и в рамки подлинного христианства…

Да, в православии произошла в значительной мере подмена образа Христа. Подлинный любящий Бог – источник жизни и творец мира – был в истории христианства подменен мрачным, неумолимым, всесильным Судиёй, которым так удобно запугивать верующего обывателя. К Новому времени западноевропейские христиане – в основном - избавились от этого морока. Но в предельно мистическом восточном православии такое понимание - в рамках утверждения самодержавия - сохранилось.

Добавим сюда и ту особенность восточного христианства (доставшуюся от манихейства), что все сущее делится верующими на два полярных мира, на тех, кому открыта дорога в «рай», и тех, кого ждет только «ад». Чего нет в нормальном христианстве, где люди попадают после смерти в чистилище и, очистившись в нем от грехов своих, приобщаются к Царствию Небесному (дантова «комедия» возникла вовсе не на пустом месс, но плод работы предшествующей христианско-милосердной мысли). Потому не случайно особенностью «народа-богоносца», его «философии сердца», «русской правды» стало то, что только она понимала себя правой, абсолютно истинной во всем, а все остальные точки зрения понимались как изначальное и вечное зло и обман.

И в условиях постоянного страха и оглядки (то на попа, то на жандарма), описанной выше бинарной психики, а также запрета многие сотни лет на развитие науки, искусства, светского образования, культуры в целом, психика россиянина вырабатывала защитный механизм, который воспринимает происходящщее только через властные "указивки", что нередко позволяет, глядя на черное, видеть в нем белое, и наоборот. И так уж веками сложилось, что для многих русских людей, чем больше жертв принесено этому обману и чем яснее обман окружающим, тем крепче уверенность, что черное – это белое, тем сильнее готовность сбить с ног, а то и убить любого, кто с этим не соглашается…

Помножьте это на века русского рабства, десятилетия советского «министерства правды», на образы условного нашего Жириновского и иже с ним, и становится понятно, как трудно простому российскому обывателю уйти от привычной «русской правды», постулируемой нашим Агитпромом. При всем притом, что цены на нефть последние годы действительно позволили населению почувствовать некоторое облегчение, которое, понятно, власти (светские и духовные) приписали своему провидению, свойствам «подымающегося с колен» русского мира…

Историческая судьба нашего народа, выросшего в суровых условиях Евразии, породивших вековую потребность в централизации власти, милитаризации образа жизни, в самых мистических и суровых образах их религии, и привели народ к тому состоянию, что массовая наша психика - даем ли мы себе отчет или нет - ближе не хрестоматийному христианству, а….покорности судьбе, присущей исламу, и канонам даоизма, практической религии многих азиатских стран.

Позже я специально остановлюсь на сути этой практической философии азиатов, здесь же скажу, что и почтальон Тряпочкин и миллионы насельников российских степей живут именно по законам этих религий и – в ладу с тем миром, который им выпал, трудной их судьбой…

Как с этим жить, тем, кто вышел из этого круга (абсолютизма и мракобесия), не знаю…

Именно об этом фильм Звягинцева, именно поэтому он вызывает такое отторжение у определенных слоев нашего общества, для которых азиатско-монгольская вертикаль власти, помноженная на византийское самолюбование и лицемерие, представляется высшим воплощением их грозного бога, которое - с необходимостью - этот православный Левиафан предначертал навязать всему окружвющему миру..