76 лет назад 13 декабря 1938 года Ольга Берггольц была арестована по обвинению «в связи с врагами народа» и как участник контрреволюционного заговора, в заключении после побоев разрешилась мертворождённым ребенком.3 июля 1939 освобождена и полностью реабилитирована.
Первый муж — Борис Корнилов — был расстрелян 21 февраля 1938 года в Ленинграде.
Он посвятил ей стихи, которые станут песней и после его гибели будут считаться народными:
«Нас утро встречает прохладой,
Нас ветром встречает река.
Кудрявая, что ж ты не рада
Веселому пенью гудка?»
Он набирал обороты, став, по словам Николая Бухарина, главной надеждой русской поэзии. Это его и погубило.
Вслед за «врагом народа», так высоко его оценившим, Корнилов был арестован и в 1938 году расстрелян.
...После развода он писал ей:
«...И все не так, и ты теперь иная,
поешь другое, плачешь о другом...»
Не зная, что его уже нет в живых, через несколько лет она ответила:
«Теперь - ты прав,
мой первый и пропащий,
пою другое, плачу о другом...
А юные девчонки и мальчишки
они - о том же: сумерки, Нева...
И та же нега в этих песнях дышит,
и молодость по-прежнему права».
В годы Великой Отечественной войны, оставаясь в осажденном Ленинграде, работала на радио, почти ежедневно обращаясь к мужеству жителей города. Её второй муж, литературовед Н. Молчанов, умер от голода. Отец, Фёдор Берггольц, за отказ стать осведомителем в марте 1942 года был выслан из блокадного Ленинграда органами НКВД в Минусинск (Красноярский край). В это время Берггольц создала свои лучшие поэмы, посвящённые защитникам Ленинграда: «Февральский дневник» (1942), «Ленинградскую поэму». После войны на гранитной стеле Пискаревского мемориального кладбища, где покоятся 470 000 ленинградцев, умерших во время Ленинградской блокады и в боях при защите города, были высечены именно её слова:
Здесь лежат ленинградцы.
Здесь горожане — мужчины, женщины, дети.
Рядом с ними солдаты-красноармейцы.
Всею жизнью своею
Они защищали тебя, Ленинград,
Колыбель революции.
Их имен благородных мы здесь перечислить не сможем,
Так их много под вечной охраной гранита.
Но знай, внимающий этим камням:
Никто не забыт и ничто не забыто.
Выдержки из дневников Ольги Берггольц (опубликованы в 2010 году):
«Жалкие хлопоты власти и партии, за которые мучительно стыдно... Как же довели до того, что Ленинград осажден, Киев осажден, Одесса осаждена. Ведь немцы все идут и идут... Артиллерия садит непрерывно... Не знаю, чего во мне больше - ненависти к немцам или раздражения, бешеного, щемящего, смешанного с дикой жалостью, - к нашему правительству... Это
Он посвятил ей стихи, которые станут песней и после его гибели будут считаться народными:
«Нас утро встречает прохладой,
Нас ветром встречает река.
Кудрявая, что ж ты не рада
Веселому пенью гудка?»
Он набирал обороты, став, по словам Николая Бухарина, главной надеждой русской поэзии. Это его и погубило.
Вслед за «врагом народа», так высоко его оценившим, Корнилов был арестован и в 1938 году расстрелян.
...После развода он писал ей:
«...И все не так, и ты теперь иная,
поешь другое, плачешь о другом...»
Не зная, что его уже нет в живых, через несколько лет она ответила:
«Теперь - ты прав,
мой первый и пропащий,
пою другое, плачу о другом...
А юные девчонки и мальчишки
они - о том же: сумерки, Нева...
И та же нега в этих песнях дышит,
и молодость по-прежнему права».
В годы Великой Отечественной войны, оставаясь в осажденном Ленинграде, работала на радио, почти ежедневно обращаясь к мужеству жителей города. Её второй муж, литературовед Н. Молчанов, умер от голода. Отец, Фёдор Берггольц, за отказ стать осведомителем в марте 1942 года был выслан из блокадного Ленинграда органами НКВД в Минусинск (Красноярский край). В это время Берггольц создала свои лучшие поэмы, посвящённые защитникам Ленинграда: «Февральский дневник» (1942), «Ленинградскую поэму». После войны на гранитной стеле Пискаревского мемориального кладбища, где покоятся 470 000 ленинградцев, умерших во время Ленинградской блокады и в боях при защите города, были высечены именно её слова:
Здесь лежат ленинградцы.
Здесь горожане — мужчины, женщины, дети.
Рядом с ними солдаты-красноармейцы.
Всею жизнью своею
Они защищали тебя, Ленинград,
Колыбель революции.
Их имен благородных мы здесь перечислить не сможем,
Так их много под вечной охраной гранита.
Но знай, внимающий этим камням:
Никто не забыт и ничто не забыто.
Выдержки из дневников Ольги Берггольц (опубликованы в 2010 году):
«Жалкие хлопоты власти и партии, за которые мучительно стыдно... Как же довели до того, что Ленинград осажден, Киев осажден, Одесса осаждена. Ведь немцы все идут и идут... Артиллерия садит непрерывно... Не знаю, чего во мне больше - ненависти к немцам или раздражения, бешеного, щемящего, смешанного с дикой жалостью, - к нашему правительству... Это
называлось: "Мы готовы к войне". О сволочи, авантюристы, безжалостные сволочи»…
«Перечитываю сейчас стихи Бориса Корнилова, — сколько в них силы и таланта! Он был моим первым мужчиной, моим мужем и отцом моего первого ребёнка, Ирки. Завтра ровно пять лет со дня её смерти. Борис в концлагере, а может быть, погиб».
— Из дневниковой записи Ольги Берггольц от 13 марта 1941 года
«Перечитываю сейчас стихи Бориса Корнилова, — сколько в них силы и таланта! Он был моим первым мужчиной, моим мужем и отцом моего первого ребёнка, Ирки. Завтра ровно пять лет со дня её смерти. Борис в концлагере, а может быть, погиб».
— Из дневниковой записи Ольги Берггольц от 13 марта 1941 года
Ольга Бергольц: это её слова: "Никто не забыт и ничт
Date: 2014-12-13 08:22 pm (UTC)Re: ÐлÑга ÐеÑголÑÑ: ÑÑо ÐµÑ Ñлов
Date: 2014-12-13 08:33 pm (UTC)no subject
Date: 2014-12-13 10:07 pm (UTC)С Берггольц почти такая же история.
no subject
Date: 2014-12-14 11:31 am (UTC)Это наши люди..
Так нас вопитывали веками...
На примерах Вани сусанина.... хе-хе..