Уилфред Оуэн (участник Первой мировой войны)

Dulce et Decorum Est

Согнувшись, с кашлем ведьмы, - из груди,
Мы шли, дорогу вязкую кляня.
Остались вспышки взрывов позади.
До отдыха - брести не меньше дня.

Босой, обутый - шли во сне, без сна.
В крови, в поту. Наощупь, как слепой.
Шли, обессилев, глухи, как стена,
Не слыша даже взрывов за спиной.

Атака! Газ! Внезапная возня.
Противогаз надет в последний миг.
Но кто-то не успел. Вдохнув огня,
Он в пыль осел, издав предсмернтый крик.

Я видел это все сквозь едкий дым,
Сквозь муть очков, заделанных в резину.
И, лишь усну, перед лицом моим -
Его лицо, удушье и кончина.

Если б во сне бежали Вы, трясясь,
Вслед за повозкой, везшей мертвеца,
В белки дрожащих глаз его всмотрясь,
В обвисший, грешный куль его лица,

И каждый шаг заставил кровь кипеть,
Из легких лезть, как пена в котелке,
Мерзка, как опухоль, горька, как сеть
Коварных, вечных язв на языке, --

Мой друг, вы не решились бы на жест
Тщеславным детям бросить в разговоре
Ложь древних: "Dulce et decorum est
Pro patria mori"