ОЛЬГА КРАУЗЕ: ЗАСЕЛА В ХАРЬКОВЕ
Mar. 15th, 2011 02:53 pm
Корчится ночь в подворотне, пугая прохожих.
Бред очумелого ветра качает фонарь.
Спит на плече моем женщина чутко, тревожно
скоро взорвется будильник, проклятый звонарь.
Спит на плече моем женщина... Что еще нужно?
Тихое счастье, куда ты меня завезло?!
Двор в полумраке от лампочки тускло-желтушной
нас не касается чье-то бессильное зло.
Нас не касается. Зло потому и бессильно,
что одержимо таращится, ищет подвох.
Тени дрожат от окна колыбельной осиной
будто беззвучно танцуют на выдох и вдох.
Был мне укор, что я "в Харькове плотно засела".
Богу бы в уши такие слова, но увы!
Я бы засела, когда б по дорогам не пела
стих мой топтаться на месте одном не привык.
Скоро из Харькова я на гастроли поеду
и две недели с гитарой вокзал да перрон.
И две недели ни сна, ни тепла, ни обеда.
С поезда слезть, спеть, поклон и обратно в вагон.
Но, под конец, подустав, на последнем дыханье
это понятно любому без слов и без нот:
Тихая пристань и теплая гавань заманят.
В городе Харькове милая женщина ждет.
Бред очумелого ветра качает фонарь.
Спит на плече моем женщина чутко, тревожно
скоро взорвется будильник, проклятый звонарь.
Спит на плече моем женщина... Что еще нужно?
Тихое счастье, куда ты меня завезло?!
Двор в полумраке от лампочки тускло-желтушной
нас не касается чье-то бессильное зло.
Нас не касается. Зло потому и бессильно,
что одержимо таращится, ищет подвох.
Тени дрожат от окна колыбельной осиной
будто беззвучно танцуют на выдох и вдох.
Был мне укор, что я "в Харькове плотно засела".
Богу бы в уши такие слова, но увы!
Я бы засела, когда б по дорогам не пела
стих мой топтаться на месте одном не привык.
Скоро из Харькова я на гастроли поеду
и две недели с гитарой вокзал да перрон.
И две недели ни сна, ни тепла, ни обеда.
С поезда слезть, спеть, поклон и обратно в вагон.
Но, под конец, подустав, на последнем дыханье
это понятно любому без слов и без нот:
Тихая пристань и теплая гавань заманят.
В городе Харькове милая женщина ждет.