al391

О поэтессе Палладе Старынкевич её современники писали, что это «вихрь юбке», «исчадие ада», «гроза жен»… Она сама звала себя «демонисткой», хотя как то Ахматова бросила о ней – «гомерический блуд».

Красавицей не была, но была – по собственному убеждению - «была неповторима – это больше!».Чужие мужья шеи ломали на улицах, оглядываясь. На плечах ядовито-зеленая накидка, под ней шелка, кружева, какие-то цветы, горло, как в броне, в бусах, а на ногах браслеты звенящие… Перья, ленты, амулеты… А весь этот «артефакт» - в облаке модных духов..

И главное – агрессивность в отношениях с мужчинами. Могла «крутить любовь» и с сыном и с отцом. «Накопила» однажды шесть женихов, которые узнав друг о друге, брызнули от неё в ярости. Её отец, генерал-майор, в неведении писал её письма, где втолковывал, что девице неприлично оставаться в комнате наедине с мужчиной.. «Бедный папа» -вздыхала Паллада, показывая эти писульки подруге, и жалуясь, что ещё не замужем, но пришлось сделать 14 абортов…» «Бедный» папа, конечно, ведь о «подвигах» его дочки говорил весь Петербург…

Считалось, что она учится на высших курсах… Здесь будущая царица богемы сблизилась с эсерами, стала любовницей одного из них, Е. Сазонова, но сбежала из дома и обвенчалась с другим, вскоре казненным С. Богдановым. От Сазонова у Паллады родились близнецы Эраст и Орест. (От последнего мужа у нее был еще один сын — Эрнест Гросс).

Кто не знал эту «демоническая женщину» богемного Петербурга, завсегдатая «Бродячей собаки» — знаменитую Палладу Богданову-Бельскую (она же — Гросс, она же — графиня Берг, она же — Пэдди-Кабецкая, и пр.) Это из-за нее стрелялись мужчины, это она «босиком танцевала стихи Бальмонта», это у нее увел Всеволода Князева Михаил Кузмин. Это про ее «непристойный альбом» ходили слухи по Петербургу. Это ей посвящены строки Северянина

«Мужчина каждый делался остер,

Почуяв изощренную Палладу».

О ней писала А.Ахматова:

Не забыта и Паллада
В титулованном кругу,
Словно древняя Дриада,
Что резвится на лугу,
Ей любовь одна отрада,
И где надо и не надо
Не ответит, не ответит, не ответит «не могу»!

По газетным изданиям, известность Паллада приобрела после того, как от любви к ней застрелились два человека, совсем ей не нравящиеся.
Анна Ахматова утверждала, что Богданова-Бельская, рассказывая о каких-то прошлых событиях, спрашивала у неё: «Ты не помнишь, с кем я тогда жила?»
Это ее все тот же Кузмин в своих «Плавающих-путешествующих» вывел под именем Полины Аркадьевны Добролюбовой-Черниковой, в которой соединялись «святые куртизанки, священные проститутки, непонятые роковые женщины, экстравагантные американки, оргиастические поэтессы», при этом язвительно заметив, что родителями такой женщины могли бы быть разве что «сумасшедший сыщик и распутная игуменья».

В 1911 г. Богданова, взявшая себе в качестве сценического псевдонима вторую фамилию — Бельская, закончила театральную студию Н. Евреинова. Квартира Богдановой-Бельской на Фонтанке была своеобразным салоном, где собирался весь богемный и около цвет Петербурга.

Свои поэтические опыты Паллада опубликовала в изящно оформленном сборнике «Амулеты» (1915), вызвавшем весьма резкую критику в отношении как стихотворных размеров, так и тем ее стихов. В журнале «Аргус» Богданова-Бельская вела рубрику «горячих советов о красоте дамам и джентльменам».

Все это было… Было до революции…

А после, еще не оправившись от попытки отравиться из-за несчастной любви, больная и нищая Паллада пробирается в Крым. В 1918 г. она вновь пытается вернуть утраченное, стать прежней, «роковой» Палладой, в стенах ялтинского «Кафе поэтов». Но ненадолго…

В 1920-1930-х годах жила в бывшем Царском Селе, затем перебралась в Ленинград. В этом городе, с которым ее столько связывало, в котором «от легкой жизни» когда-то многие «сходили с ума», она и умерла 19 июля 1968 г.

Оказавшись в эмиграции, Георгий Иванов, грустя об ушедших временах, не забыл и ту, о которой часто, хотя и с иронией, вспоминал в своих мемуарах, написав:

Январский день. На берегу Невы

Несется ветер, разрушеньем вея.

Где Олечка Судейкина, увы,

Ахматова, Паллада, Саломея?

Все, кто блистал в тринадцатом году —

Лишь призраки на петербургском льду..

Умерла Паллада аж в 1968 году –так что мы - в Ленинграде - её вполне могли видеть - до смерти она любила гулять по «солнечной стороне» Невского в районе армянской церкви….