al391

— Исполнителем одного из терактов в Волгограде был славянский мужчина.
Как такие люди попадают в террористические группы?

— В нашей стране сейчас сложилась ситуация насаждения религии — людей фактически вынуждают быть верующими. А если человека не устраивает православие, он идет в секту или другую религию. Одна из таких религий — ислам. Я лично знаю парня-наркомана, которого приняли в исламской общине, он перестал употреблять наркотики и стал истово верующим русским мусульманином.

— Что такое ситуация насаждения религии?

— Это госполитика. Когда идеологические задачи объединения нации возлагаются на представителей духовенства и когда быть неверующим становится неприлично. Раньше все должны были пройти через пионерию и комсомол, сейчас все должны быть верующими. При этом всегда есть люди, которые углубляются в религию больше других и воспринимают все всерьез. А ислам для новичков очень простая, понятная и действенная религия.

— Сообщалось, что в одном из взрывов использовалось около 10 кг взрывчатки в тротиловом эквиваленте. Откуда террорист может достать такое количество взрывчатых веществ?

— Компоненты для взрывчатки можно купить в магазине «Садовод», например аммиачную селитру. В кустарных условиях можно изготовить полужидкие и жидкие взрывчатые вещества с использованием дизельного топлива. Выбор на самом деле огромный, а в интернете полно рецептов. Бегать за тротиловыми шашками террористам совсем не обязательно. Даже наоборот — есть опасность нарваться на контрразведку.

— Как в случае теракта работают спецслужбы?

— У нас, да и во всем мире есть уже понятная система работы после теракта. Сейчас в Волгограде сплошь и рядом ищут записи видеорегистраторов автомобилей, записи видеокамер из магазинов, банков, других учреждений. Параллельно анализируются телефонные звонки и опрашиваются люди, которые были рядом с местом теракта, в поисках тех, кто мог сопровождать смертника.

— А какая работа проводится для предупреждения взрывов?

— Единственный способ для этого — агентурная работа. Это чрезвычайно сложно, потому что террористические ячейки сейчас маленькие, и внедряться в них тяжело. При малейшем подозрении человека уничтожают.

Когда в Чечне были большие банды, там проводились внедрения, но погибших все равно было много. Например, ликвидация Хаттаба в свое время, насколько я знаю, стоила жизни четырем агентам.

— Почему после крупных терактов у нас обычно не делаются оргвыводы и никого из высокопоставленных силовиков не увольняют?

— А какой в этом смысл? Министр не может стоять у каждого столба. Существует определенная тактика службы, которая выполняется. Если в каком-то районе начальник распустил подчиненных и они не работают, его накажут. А министров на каждый взрыв не напасешься. Не нужно трясти и разрушать систему, нужно улучшать ее работу. Главный оргвывод, который нужно сделать из происходящего — с терроризмом нужно бороться всем вместе.
Подробнее см.: http://www.mn.ru/accident_terrorism/20131230/366528222.html