Оригинал взят у
poetry_six в Он длится без конца — янтарный, тяжкий день!..

Он длится без конца — янтарный, тяжкий день!
О, как невыразима грусть, как тщетно ожиданье!
И снова голосом серебряным олень
В зверинце говорит о северном сиянье.
И я поверила, что есть прохладный снег
И синяя купель для тех, кто нищ и болен,
И санок маленьких такой неверный бег
Под звоны древние далеких колоколен.

Он длится без конца — янтарный, тяжкий день!
О, как невыразима грусть, как тщетно ожиданье!
И снова голосом серебряным олень
В зверинце говорит о северном сиянье.
И я поверила, что есть прохладный снег
И синяя купель для тех, кто нищ и болен,
И санок маленьких такой неверный бег
Под звоны древние далеких колоколен.
Непохожие на обычную Ахматову стихи образца 1912 года, посвященные Лозинскому. Может быть, кроме слов «и я поверила», которые все-таки выдают ее глуховатый и пророчески уверенный в себе голос. В остальном шестистопный ямб не так часто у нее встречается, и заходы типа «о, как невыразима грусть» напоминают скорее Мандельштама времен Tristia или двадцатых годов. Тут есть и любимое им много позже слово “зверинец”. Есть и предпоследняя строчка, которая скорее взята у очень ранних его стихов – видимо, эти двое действительно много читали друг у друга.