al391

СОБАКА ПАВЛОВА

Она не падала, не лаяла, не выла
выбежала из последнего вагона
ушла от деда, от бабки, от закона
сладкая сладкая жизнь: смерть, вилы
"не шерсть на мне, длинные длинные волосы
черные человеческие волосы
не замерзну даже на полюсе, –
говорила она павлову женским голосом, –
не замерзну даже в сердце твоем
даже без сердца, под скальпелем не замерзну
мои волосы станут огнем
пылающая уйду от тебя на мороз, на свежий воздух
павлов, ты злой, я не знала об этом, любила тебя
я не любила в начале, потом полюбила, потом разлюбила
все от отчаянья, под капельницей, день ото дня
думала и смотрела в глаза твои голубые
к скотоложству тебя, павлов, я знаю, не принудить
ни к скотоложству, ни к замужеству, и даже рюмочки не выпить на брудершафт
тебе бы только тельце моё на лоскуты кроить
как потрошитель делаешь это с нежностью, по-маньячески, не дыша
а у меня нет уже ни яичников, ни мозжечка, ни селезенки
нету глаза, берцовой кости, ушной перепонки
полумертвая стою, вся в зеленке
кто меня, павлов, спасет из этой воронки
я собака, павлов, собака, собака павлова
не анна павлова, не вера павлова, не павлик морозов
даже не лена из москвы, которая обо мне плакала и
в сердцах называла осколочной розой
освободи меня, выпусти, пусть я стала калекой
калекой не страшно, главное не кошкой
выпусти, дай мне под зад коленом
только очень нежно, любя, понарошку
чтобы я бежала бежала, летела словно на крыльях
между машин, на свободу, на свалку, в иное пространство
ты научил меня, павлов, любоваться всем этим миром
таким волшебным, бескрайним, прекрасным

ГРУЗЧИКИ И ТЯЖКИЙ ГРУЗ

они были любовниками, тамара тамара
я думала о них, когда шла на склад за товаром
они свели меня с ума, эта странная пара
они были любовниками, эти грузчики, эти твари
моя голова как пустая тара, уже освободилась от кошмара
от кошмара: демона вызываю, тамара
было время: отворачивалась, глаза опускала
не спасла меня сила валерианового отвара
они выходили из подсобки счастливые и усталые как после бала
пока я чеки выбивала, товар отпускала
я тряслась от их улыбочек, дьявольских оскалов
в душе моей, тамара, были щемленье и тоска
от того, что ты меня не любила, не спасала
а ведь я кассир, товаровед, завскладом – сейчас не прожить без блата
у меня пышная грудь, дорогие чулки, яркая помада
у меня высокая зарплата
но, оказывается, этого недостаточно, чтобы вырваться из ада.

Новый файл: predposlednee Rojdestvo.txt

Поет золотое божество, сияет шоколадное Рождество.
Стоят за спиной, изливают холодный свет.
Нажимаю Enter, вхожу в Интернет.
Enter: идут с брильянтами волхвы
Enter: кто у Бога под сердцем?: мы
Enter: ни в одну скважину не входит ключ, голова болит,
подленинградские вечера, десятников леонид.
У меня голова болит, болит голова.
Засасывает Черная канавка, ее невские рукава.
Как приблизится к тебе, нажать Delete?
Питерское пиво подкармливает мой расцветающий пиелонефрит.
В горле черной костью стоит москва,
яд вытекает из золоченного соска,
сердце осталось у вратаря цска,
мяч улетает в космос с его носка.
Выхожу на улицу (Alt-X).
В этом есть определенный риск, высокий смысл.
Черным убийцей стоит за спиной москва.
Перепиши мою любовь с жесткого диска на диск А.
Откроем этот файл в канун Рождества.
Купим горячего виски, вина,
войдут в нас тонкой иглой алкогольного веретена.
Истина не в стакане - на дне ведра.
Говорю с тобой, Федр, говорю, не вижу;
не открыть телефонные, электронные врата.
Никому не стянуть с нас огромного тысячекилометрового одеяла.
Не отнять телефон - главную часть моего тела.
Уже опустели, сгорели все радиотеатры.
Передо мной только компьютерная terra, цифровое небо.
Enter: все надоело
Enter: сто лет безделья
Enter: петербург изнасиловал ленин
Enter: особая благодарность фанайловой лене
Enter: открыл дверь, стоял перед ним на коленях
Enter: потрогай, твердый как кремень
Enter: стяни на запястьях ремни
Enter: утону в Рейне
Enter: как анна каренина

* * *

собака павлова как все её подруги
попала в ад, застряла в первом круге
платила за любовь, за все свои капризы
за тяжкое призванье быть актрисой
в лихом трамвайчике неслась над чёрной бездной
боясь стать нелюбимой, бесполезной
старухой стать беззубой и облезлой
за что огонь, сама всю жизнь пылала
как мусорка, лоскутное одеяло
как политура, керосин, огниво
хотела быть красивой, жить красиво

* * *

Вот так и стояла со слезой на правой щеке
Как в сказке волшебные рыбы плескались в молочной реке
И кто это был, кто бы крест подержал на руке

Вот так и стояла, рыдала, ждала
Вот так и стояла никого не дождалась, кроме дождя
"тетя, тетя, наши сети не притащили даже мертвеца"

и такая голодная, красивая, стояла
около прачечной, рынка, у вокзала
вроде, блядь, с выпивкой завязала
слово дала, месяц уже не пила
не пила, никому не давала
И такая стояла одинокая, без мужа, без жениха

Кто бы обнял, в ресторан сводил
Кто бы луну с неба достал, свинтил
Нет таких героев, монстров, верзил
Где такой самый-самый-самый один?

Вот так и стояла потом со слезой на левой щеке
На правой, на левой, на подбородке, на рукаве
И потом поняла: их было две
И другой досталась, вся нежность и вся любовь
А она иная, она в говне

* * *

Какие девки умирали
Фантомы, царственные крали
Играли, пели, сердце надрывали
Не наступай на эти грабли

Какие девки, звезды из борделя
Худели и не пили, и не ели
Их еле-еле
Качало ветром на панели
Такие питерские, все на самом деле

И сердце мое выпадало из своей груди
То ли еще будет
Всё впереди
Не зуди, не пили, не перди
Все мы люди
Всем нам по пути

И вот сердце мое летит как шар голубой
Над головой, над голгофой, над Летой – мертвой рекой
И Москва за спиной как городовой
И Питер рядом как подстреленный рядовой
Дотянись дотянись рукой
Ты понимаешь, ты другой?

Каждый тебя осуждает
Не бери в голову, лучше в рот
Жизнь сама по себе омут, водоворот
на небо смотри, не живи как крот

сердце выпало, катится под откос

* * *

Ф.

Эти знаки, закорючки, шарлатанская алгебра. Легкий воздух, пузырьки воздушные под жабрами.
Всё - заколдованная азбука герба, тысячелетнего гербария.
Всё - свет пустого подсвечника, ржавого бра.
Ангелы умеют чтить историю. Насыпать в конвертики корицу, имбирь.
Скрипеть дверью, шелестеть какой-нибудь древней бумажкой.
Вообще, издавать необъяснимые звуки.
А ты сидишь и гадаешь, и внимательно прислушиваешься. И
только когда падает чайная ложечка и не звенит, а повисает в воздухе,
ты догадываешься, что это играет с тобой бледная дева, бескровная Лилит.

ЖЖ: http://anashevich.livejournal.com/ Профиль на Литкарте: http://www.litkarta.ru/russia/voronezh/persons

/anashevich-a/