al391

Марк ЗАХАРОВ, режиссер:
«Я считаю, что эти законодательные инициативы могут сильно навредить,
потому что надо четко отделять злостное хулиганство от непредумышленных мелких проступков.
Те же нормы шариата невозможно состыковать с православными нормами,
и что теперь, если русская женщина решит жить, скажем, в Чечне и ходить по улицам,
не прикрывая лица и глаз, — она нанесет всем вокруг страшное оскорбление?
Это очень тонкая грань, ее невозможно отрегулировать правовыми нормами.
Регулируются они лишь общей культурой, совестью...
а это, конечно, привить сложнее.
Ну был я как-то с дочерью в Риме, решили мы посетить собор Святого Петра.
При входе нам сделали замечание, что у дочери слишком короткая юбка.
Вежливо, спокойно, никто не угрожал.
Она переоделась, и мы вошли в собор.
А теперь что — уголовное дело заведут, если женщина без платка войдет в церковь
или православный, зайдя в мечеть, не снимет обувь?
Это все опасные тенденции...».

Андрей КУРАЕВ, протодиакон, профессор Московской Духовной академии:
«В священных писаниях различных религий есть хорошая поговорка:
„Не делай другому того, чего не хочешь, чтобы сделали тебе“.
Эти слова являются исчерпывающим ответом на ваш вопрос».

Константин КРЫЛОВ, публицист, лидер Национально-демократической партии России:
«Свобода слова — это базовое право, зафиксированное в Декларации прав человека.
Причем оно следует за „свободой совести“, которое исторически является базовым и вытекает из него.
Под свободой совести мы понимаем право на исповедание любых мировых религий или их отрицание.
Любые меры по ограничению этих прав должны восприниматься негативно
и применяться только в крайнем случае.
Понятно, что, когда речь идет, например, о перепечатывании рецептов наркотиков или о военной тайне,
мы относимся к ограничению свободы слова с пониманием.
Но тем не менее каждый подобный случай должен проходить общественный контроль.
В России ситуация с правами человека всегда была плачевной, и мы знаем,
что любой подобный закон может использоваться государством для подавления общества.
Возникает вопрос,
будем ли мы защищать чувства мусульман (учитывая нынешнюю политику, разумеется, будем)?
А сайентологов или последователей Рериха?
Я с удовольствием читаю яркую церковную публицистику и буду крайне огорчен,
если книги, например Кураева, запретят.
А это неизбежно произойдет, поскольку там есть масса моментов,
которые можно трактовать как оскорбление всех иных, не православных верующих».

Материал: Анастасия Родионова, Вера Копылова, Ян Смирницкий, Сергей Бычков
газетная рубрика: СЕГО ДНЯ