al391

Вся жизнь древней Руси доверху была пропитана обрядами. Обряду подчинялись все - от смерда до митрополита и царя. Сложным тягостным ритуалом и церемониями были обставлены церковные службы и народные праздники, свадьбы и похороны, общение бояр с холопами. Даже войны не начинались исподтишка, а обрядом взаимной ругани. Не оттого ли слово «брань» имеет два значения?
Обряд имел целью закрепить в народе мировоззрение раба.
Он помогал удержать холопа в повиновении, в состоянии слепой веры. По заведённым издревле обычаям холоп поил и кормил хозяина, трудился на него, безропотно ложился под батоги и кнуты. Но обряд, обычай, надо признать, формируя в обществе единомыслие, помогал сплочению, осознанию национального единства, в конечном счете помогая и обороне страны…

Но пришло время, когда старинный обряд стал тормозить развитие нации. Пользы от него становилось всё меньше, а вреда, всё больше. Церемониалом маскировался произвол властей, обычаем закрывалось лихоимство чиновников, за церковным обрядом скрывалось плутовство духовенства. Жизнь становилась все более «ряженой»
Судя по народной пословице «храбрых в тюрьме, мудрых в кабаке, а глупых искать в попех», к даровым церковным хлебам тянулось всяческое отребье. В попы брали всех, кроме убийц.
На соборе 1551 года открылась отвратительная картина: попы в церквях дерутся до кровопролития, без риз служат, клятвопреступничают, грязно бранятся, предаются содомии. Многие пастыри – двоеженцы, а то и троеженцы.

Не лучше вели себя и слуги царевы. «Разжигаемые ненасытной жаждой сребролюбия судьи и правители обижают, лихоимствуют, расхищают имения вдов и сирот, выдумывают всякие вины против невиновных» - корил современных ему чиновников Максим Грек. Князья дрались за лакомые вотчины и между собой, и с боярами. Всячески процветало местничество, отчетливо выраженное в знаменитом напутствии Ивана Грозного своим воеводам: «Судите по правде: дабы наши виноваты не были».

От Ала: Сергей Антонов - русский писатель и историк русского села, автор рассказа "Дело было в Пеньково", по которому был поставлен одноименный знаменитый фильм