al391

Оригинал взят у

Поссорились и, похоже, насмерть, два весьма мною уважаемых человека. Причем, уважаемых без малейшей тени иронии и каких-то оговорок. Более того, и после этой ссоры уважение мое к каждому из них ничуть не уменьшилось. Это странно, это редко, но это бывает.
Однако всё-таки хотелось уточнить один мелкий нюанс.

Андрей Бильжо, кроме прочего, написал:
«Я читал историю болезни Зои Космодемьянской, которая хранилась в архиве психиатрической больницы им. П.П. Кащенко. В этой клинике не раз лежала до войны Зоя Космодемьянская, она страдала шизофренией…»

А Марк Солонин, тоже кроме прочего, ответил:
«Всё. Для пожизненного исключения из перечня приличных людей этого достаточно. Врачи не обсуждают публично истории болезней пациентов. Это элементарное, общепринятое требование врачебной этики. Ни история болезни, ни диагноз, ни прогноз, ни сам факт обращения к врачу-психиатру не должен быть разглашен».

И вот здесь я задумался. Один из самых мною любимых и почитаемых писателей и философов Донасьен Альфонс Франсуа де Сад провел довольно много времени и даже скончался на юго-восточной окраине Парижа, в закрытой психиатрической клинике Шарантон.

Да, наверное, врачам этой клиники, лечившим маркиза, действительно не стоило публично обсуждать историю болезни своего гениального пациента. Но ведь Андрей Бильжо и не был лечащим врачом Зои Космодемьянской.
А я, что, так и не должен был узнать об этой стороне жизни автора «Жюстины»?

Вот как-то мне не хочется ограничивать собственную информацию об исторических личностях рамками медицинской этики… Может, тут какой-то срок давности установить, как в некоторых странах поступают по поводу тайных государственных архивов?