al391

Главный вопрос в связи с положением олимпийского спорта в России: почему государство продолжает беспрецедентное и лишенное какой-либо коммерческой отдачи финансирование спорта, если эта политика, с одной стороны, не обеспечивает мирового господства, а с другой — сопряжена с такими грандиозными репутационными потерями?

Если наши золотые медали — это воплощение суверенитета России, ее духовной силы и политической независимости, то почему последний раз мы всерьез противопоставили себя гегемонии США в Сиднее-2000 (89 медалей против 93 американских), когда, согласно современной российской историографии, Россия достигла предела слабости и находилась на грани распада? Если же на секунду поверить официальным декларациям, что успехи олимпийцев пропагандируют в стране идеи здорового образа жизни и физического самосовершенствования, то почему последняя наша победа над американцами в общекомандном зачете пришлась на 92-й год, когда атлеты распавшегося СССР (уже за вычетом Прибалтики) выступали под белым флагом, а число погибших от алкогольных отравлений и пьяных катастроф на российских дорогах за год равнялось примерно населению среднего европейского города вроде Пармы?

Сегодняшнее триумфальное шествование ЗОЖ по крупным городам России никак не связано с результатами наших олимпийцев. Оно является следствием полного приятия норм жизни современного западного городского работающего сословия. В этом смысле ЗОЖ практически безмедальной Финляндии (1 бронза в Рио) равен ЗОЖу великой олимпийской державы России. То есть мы знаем, что еще не равен, пока не равна цена на водку в барах Турку и рюмочных Кемерово.

Олимпиада сегодня — это странный, изумительный мир, Зазеркалье спорта, в котором Уссейн Болт или Кевин Дюрант уравниваются в звании олимпийского чемпиона с каким-нибудь итальянским стрелком, честно отбывающим свои дежурства в сонном полицейском участке городка в Ломбардии и на время Олимпиады взявшим отпуск за свой счет. Олимпиада по-прежнему фабрикует изумительные истории о прорывах и преодолениях человека, групп людей (золото сборной России по гандболу) или даже целых наций. Одна из самых важных историй Олимпиады в Рио — второе место Великобритании в общекомандном зачете. Вы не поверите, я и сам в это до сих пор не верю, но это высшее достижение британской команды за последние 108 лет. Со времен первенства Великобритании на

домашней Олимпиаде в Лондоне.

Это история про общенациональное единение, про скрепу, настоящую, вырытую из почвы, а не синтезированную в адской лаборатории имени В. Ю. Суркова. О таком мечтают в Кремле, но ничего такого не выходит. Дело в том, что 20 лет назад в Атланте у Великобритании был один олимпийский чемпион. И тогда Британия учредила общенациональную лотерею: «Кто возьмет билетов пачку, тот Британию спасет. Вы возьмите билетов пачку. Потому что как это так, ведь мы этот весь мир “быстрее, выше, сильнее” заново придумали, греки первый раз, а мы — второй! И теперь мы в этом мире никто — ноль, да, правильно — один. Сколько вы возьмете билетов, столько и будет у нас атлетов на необходимом довольствии». И вот теперь у 60-миллионной Британии 27 золотых медалей. На одну больше, чем у Китая с его полутора миллиардами.

Это ведь тоже немного похоже на китайский Большой Скачок или безакцизную продажу водки и сигарет под сенью Олимпийского комитета времен Ельцина. Или нет? Совсем нет. Ведь это народ создал эту великую олимпийскую команду, а не дядя поднятием пальца.

Стипендии британских атлетов, действительно, сопоставимы с содержанием их российских коллег — это примерно те же 50–60 тысяч фунтов в год плюс расходы на подготовку. Но при этом Олимпийский комитет Британии показательно не выплачивает своим атлетам ни фунта призовых за медали. Главная награда — это музыка английского гимна, а за музыкой вступают в действие естественные процессы капитализации славы в условиях свободного рынка. Если производителя мыла, скажем, вдохновили подвиги британской велосипедистки, то он сделает ее богаче, а если для производителя мыла по-прежнему милее лицо Мартина Фримана, то британская велосипедистка так и останется на своем «пежо».

Но сколь бы ни впечатляла история возрождения олимпийского спорта в Британии, это всего лишь локальный, пусть и великий, сюжет о том, что чувство уязвленного национального самолюбия может быть творящим, строящим, плодотворным. В этом сюжете Новая Англия, Англия возрожденной экономики, Англия новой мировой столицы — Лондона противостоит старой, безвольной, декадентской Англии 70–80-х. Англии Sex Pistols, бастующих шахтеров, пьяных футбольных болельщиков и всепобеждающего ерничества Монти Пайтон. И побеждает ее, старую, а не Россию или Китай.

Куда большее отношение к глобальной олимпийской динамике имеют другие сюжеты. Например, рейтинги олимпийских трансляций телекомпании NBC. Астрономический 12-миллиардный контракт NBC (до 2032 года) был заключен спиной к будущему, на волне переживания американских олимпийских побед как торжества американской системы ценностей — единственной верной во всем мире. И вот сейчас мы видим американское торжество в спорте, какого Америка не наблюдала со времен домашней Олимпиады в Атланте. Но этот сюжет более не интересен Америке. Вернее, он не так захватывает, как прежде. Падение рейтингов на 17 процентов и катастрофические 25 процентов в самой стратегически важной для телевидения аудитории 18–49. Сюжет борьбы Майкла Фелпса со Временем понятен и захватывает Америку. Сюжет борьбы и преодоления Джастином Гэтлином своего допингового прошлого захватывает еще как. А вот как черная гимнастка отстаивает ценности свободы в упражнениях на брусьях против китайской и русской девочки — уже не очень. Потому по прошествии этих 20 лет, эта американская система ценностей описывается с большим трудом и горячими, как сегодняшние американские выборы, спорами в американском обществе. И вообще, как учит сериал Homeland (который посмотрели не меньше американцев, чем финальные заплывы Фелпса), поди пойми, с чего начинается Родина и где прячется настоящий враг — в Сирии, Пентагоне или твоей собственной постели? Нужно совсем не знать и не понимать, как Америка изменилась за последние 20 лет, смотреть на нее зажмуренными глазами из кабинета на Охотном Ряду, чтобы продолжать утверждать, что в Олимпийских играх Штаты продолжают соборно праздновать торжество американских идеалов.

Для Америки ее сегодняшнее господство в олимпийском спорте — это, скорее всего, всего лишь триумф NCAA (Национальная ассоциация студенческого спорта), по-прежнему цитадели американского (а также ямайского и багамского) спорта, кузницы чемпионов и американского характера, по мне, величайшей спортивной организации мира с точки ее близости к олимпийским принципам в их идеальном прочтении. Но здесь тоже нет ясной идеи противопоставления, которая питала Олимпиады в ХХ веке. Что чему противопоставляется? Чистота американских студентов, их скромная жизнь в кампусах в противовес развращенным гослаской русским или китайским чемпионам? Я не думаю, что этот сюжет сильно увлекает Америку, судя по рейтингам олимпийских телевизионных трансляций. Скорее, над ним стоит подумать нам.

И вот еще что важно. Почему в Пекине Китай выиграл 51 золотую медаль, в Лондоне — 38, а в Рио — 26? С чем связано это большое китайское отступление? С эффектом домашней Олимпиады? Конечно — постарались. Но почти двукратное уменьшение показателей добычи олимпийского золота не может целиком им описываться. Возможно, китайцы, как это им часто приписывают, видят дальше нас и, может быть, дальше всех других. Мне неизвестна динамика финансирования олимпийских программ в Китае. Но что-то говорит о том, что Китай отказался от идеи обязательного олимпийского доминирования. В Пекине Китай расквитался за ХХ век, за то, что величайшая ярмарка тщеславия наций прошла мимо них ввиду безумного китайского хаоса первой половины ХХ века и полоумных экспериментов Мао следующих трех десятилетий. А после Пекина китайский спорт переведен из экстренного в нормальный рабочий режим.

Я предлагаю рассматривать эту гипотезу в контексте резкого подъема китайской футбольной лиги, когда китайские футбольные клубы прошлой зимой, как по разнарядке (разумеется, по разнарядке) стали скупать в Европе футбольные сокровища. В конце концов всё, как говорил не китаец, а грек, есть число. И телеаудитория самого захудалого матча Английской премьер-лиги превосходит в десятки раз аудиторию трансляции олимпийского финала лучников, пусть даже и с участием волшебного китайского стрелка. В конце концов, как можно противостоять тому факту, что в любом китайском баре запасных игроков «Манчестер Юнайтед» знают в лицо лучше, чем своих олимпийских чемпионов?

Миром правят глобальные корпорации. Люди смотрят сказки мировых глобальных зрелищных трестов, таких как Уолт Дисней или Английская премьер-лига. Национальная идентификация страстно, глубоко, умопомрачительно переживается раз в четыре года на кубках мира по футболу, а не 50 раз за две недели в связи с победами в настольном теннисе и прыжках на батуте.

В сегодняшних Олимпиадах не отражается ни один магистральный современный сюжет развития цивилизации. Если только случайно, курьезом, как в объективе фотографа пляжного волейбола, который зафиксировал столкновение у сетки прекрасных голых животов немок и покрытых одеждами египтянок. Олимпиада вся целиком обращена к ХХ веку, посвящена ему, его трепету перед политическими картами мира, прочерченными штыком завоевателей, и ученой болтовней про различия между чехами и словаками.

И Россия в этом олимпийском хороводе пребывает, пожалуй, в самой нелепой позе. Можно ведь и в самом деле подумать, судя по тому, как мы тужимся и скандалим, что спорт — это и есть что-то вроде знаменитого русского православия, «их вера». Не верьте Олимпиаде! Национальные чемпионаты в самых статусных олимпийских дисциплинах — легкой атлетике и плавании — неизменно проходят у нас при пустых трибунах в обстановке профессионального междусобойчика. Расставлены телекамеры, но это совсем никто не смотрит, никто не обсуждает. Спорт как зрелище, как времяпровождение занимает в жизни обычного русского человека очень скромное место. Особенно если речь о деятельном, активном русском человеке. Людей, страстно увлеченных просмотром спортивных состязаний, то есть готовых ради этого зрелища выйти из дому, как в кино, в России меньше, чем геев — примерно 4 процента.

Профессиональный спорт терпит сокрушительное поражение в борьбе за свободное время русского человека. Самая впечатляющая иллюстрация этого — короткое, как вспышка безумия, состязание российских футбольных клубов в скупке высококлассных иностранных футболистов в начале нулевых. Это никак не отразилось на заполняемости стадионов. Русский зритель не вздрогнул, не заболел футболом. В связи с этим остается только догадываться, чем вдохновляется упрямство российского государства в его олимпийском азарте. Если только это не похоже на отчаяние любовника, пытающегося расшевелить, зажечь свою совершенно холодную, недвижимую спутницу. Но, скорее всего, мы имеем дело с переживанием ХХ века как главной эпохи в истории человечества и преклонением перед его самой главной игрой под названием Олимпиада. Отыгранной, анахроничной. И с этим никак невозможно смириться.
См., подробнее: https://snob.ru/selected/entry/112663

От Ала: стоит ли напоминать, что, напрмер, в США нет министерства спорта, в правительстве и администрации Президента США нет чиновников, отвечающих за спорт, а на спорт из бюджета США не выделяется ни копейки...