КОЛОКОЛ

[al391]

   В Средиземноморье коло­кольчики использовались в античности как детская игрушка, элемент жреческого одеяния и ботало для скота. Большой колокол в  Европе   был   впервые   создан   около IX века, и произошло это в монастырях Ирландии.  Один  из  первых образцов, так  называемый   колокол   св.   Па­трика, и сейчас хранится в дублинском музее. Самые древние колокола не име­ли расширения книзу, и потому голос их был не очень звучным. Тем не менее новая  мода  быстро   распространилась по Европе. В церквах колокол уверенно вытеснял било и клепало, какими раньше созывали прихожан на службу. Множились мастерские, фабрики по производству колоколов. Пожалуй, самая известная была в Бельгии в г. Малин («малиновый звон»). В XI веке там было сделано важное открытие: выяснили,   что  идеаль­ный звук исходит из колокола,  имеющего  форму срезанной посередине груши. Тогда же стали расти новые, ранее никогда не существовавшие сооруже­ния — колокольни. В Италии кампанила (колокольня)  физически отделяется от церковного здания и становится дозорной вышкой, пожарной каланчой и символом города.
      Колокол все время увеличивается в размере. В XI веке в Хильдес-хайме отливают неслыханную махину в сто пудов. Те­перь звон слышен за десятки миль. Но главное — ко­локол поменял назначение. Из церковного предмета он превратился в светский и стал первым в истории средством массовой коммуникации. Раньше всех это понял Вильгельм Завоеватель, благодаря нововведе­нию сумевший учредить в Англии комендантский час. Средневековый горожанин получал от колокола самую разнообразную, весьма специализированную информацию. "Хлебный" в Турине подавал сигнал за­мешивать тесто, а "колокол чистоты" в Бонне призы­вал мести улицы, "трудовой" в Ахене был предтечей фабричных гудков, а "процентный" во Фрайбурге по­велевал возвращать долги, "пивной" в Гданьске раз­решал открываться харчевням, а "колокол пьяниц" в Париже приказывал им закрываться, "кровавый" в Кельне сообщал о суде, а "колокол бедного грешни­ка" в Лондоне — о казни. Наконец, повсюду "ворот­ный" колокол возвещал о том, что запираются город­ские ворота. Звонили беспрерывно и на торжества, и во время эпидемий (во Франции эту традицию за­претил лишь Наполеон).
     В Византии, надо сказать,  колокола не очень прижились. Русь же их сразу полюбила, и у нас тоже, кроме благовеста, появились колокола на специальные случаи: "всполошный" для пожара, "охранный" для вьюги, "осадный" для войны. Кроме того, Псков и Новгород имели специальные вечевики, являвшиеся символами их рес­публиканских традиций. Когда в 1510 г. по приказу Василия III дьяк Долматов снимал псковский вечевой колокол, "бе тогда плач и стенание во всех домах". Когда в  XIII-XIV вв. русские освои­ли литье колоколов, размеры стали уве­ли­чиваться и достигли максимума в кон­це xvii — первой половине xviii века. Именно  к  этому времени  относится  знаменитый Царь-колокол весом свыше 12 000 пудов, впрочем лоп­нувший при изготовлении. Такие чудища назывались "тяжкими", а "пуститься во все тяжкие" значило "зво­нить во все колокола".
    Сейчас колокольный звон вос­принимается как неотъемлемая часть русской духов­ности. Всем, наверное, памятна идейно значимая для Тарковского сцена из фильма "Андрей Рублев", в ко­торой легкомысленная болтовня иностранцев враз перекрывается мощным звуком новоотлитого колоко­ла. На самом же деле колокол пришел на Русь вовсе не с православной Византии, а с католического Запада.