al391

Пишет kroshka_50369: Блестящий портретист, востребованный в высшем парижском обществе, Джованни Болдини преуспел в создании изощренно-элегантных образов грациозных, утонченных красавиц и светских эстетов-денди. Он начинал свою карьеру в Ферраре, затем работал во Флоренции, где сотрудничал с группой художников Маккьяйоли, собиравшихся в кафе «Микеланджело», где он и сделал первые шаги в качестве портретиста. Поворотом в жизни и творчестве художника стало посещение Парижа в 1867 году. Там неизгладимое впечатление на него произвела живописная манера Эдуара Мане, и поездка в Лондон, где он познакомился с искусством Гейнсборо и английской портретной живописью XVII века: опираясь на эти составляющие, Болдини со временем разработал собственную, эффектную и стремительную манеру письма.

В 1871 году он окончательно перебрался в Париж, но поначалу работал в пейзаже, запечатлевая городские виды. Постепенно он нашел свой путь, соединив новейшие достижения парижской живописи с запросами взыскательных великосветских заказчиков.

В свободной, импровизационной манере, используя длинные и острые мазки, он начал исполнять женские портреты – динамичные в выборе позы, однако строго выверенные по композиции и красочной гамме. Нюансы серого и белого, близкие Уистлеру, почти монохромность колорита выражали неизъяснимые состояния души; к концу века эта формула цветового аскетизма стала «языком для посвященных» – знаком элегантного, элитарного эстетизма.

С 1880-х годов Болдини занял прочное место в артистической парижской среде как мастер виртуозных светских портретов, отличавшихся выразительной характеристикой кокетливо-дерзких дам высшего света и их изощренных вечерних туалетов. Атмосфера утонченного декаданса, наполненного символическими ассоциациями и оттенками чувств – дух «конца века», fin de siecle– пронизывает бравурное и эффектное искусство Болдини, в котором современники видели прямого продолжателя великих традиций старых мастеров.
Произведения Болдини напоминают литературу европейского декаданса, в которой неоспоримый блеск формального совершенства был неразрывно связан с расхожими стилевыми формулами, пользовавшимися неизменным успехом.