В Париже на улицы вышли 2 миллиона человек,

[al391]

В Париже на улицы вышли 2 миллиона человек,
чтобы почтить память погибших и защитить свободу слова.

В Париже произошло невиданное единение людей. И примкнувших к ним руководителей стран, министерств и ведомств. Два миллиона манифестантов, среди которых — Олланд и Меркель, Нетаньяху и Аббас, Порошенко и Лавров, Кэмерон и Юнкер и еще штук пятьдесят руководителей самого высокого уровня. Над немыслимой толпой летают телевизионные камеры и вертолеты, толпа пускает волны аплодисментов, толпа кричит «Спасибо, Шарли!», толпа поет Марсельезу и терпеливо двигается вперед со скоростью десять метров в час.

Площадь Республики и все прилегающие улицы и переулки заполнены за час до начала митинга. Непредусмотрительные граждане, решившие выехать в это время или позже, оказываются в трудном положении: даже пустынные обычно станции метро переполнены, в поезда пускают по блату, и то если есть места. В крайнем случае, предлагают «подняться на мезонин». Кричат: «Есть четыре места!» «Есть одно место!» «Есть шесть мест». Но обычно «мест нет». И вообще — в вагоне дети, включая младенцев, так что, пожалуйста, не напирайте. Все должны быть на митинге.

Но вот мы, наконец, на бульваре Сен-Мартен, в двухстах метрах от Площади Республики, которая в последние дни превратилась в мемориал «Шарли». Каких только лиц здесь не увидишь (смотри фото). Вот — убежденный республиканец лет трех, сидя на плечах у отца, держит в ручищах плакат «Республика против фанатизма». Вот девушка осьмнадцати годов с неумело и хаотично разрисованным ватманом, на котором можно прочитать, например, вот что:

«Должны проливаться чернила, а не кровь» И: «Калашникоф фак офф!»

Вот плетется седой мужчина с любительским каламбуром «Я коШАРЛИный магазин», и еще один, помоложе, в шапочке «Я ШАРЛИ ПОЛИЦЕЙСКИЙ ЕВРЕЙ».

Два миллиона пришли, чтобы почтить память семнадцати погибших за эти три самых кошмарных дня в истории Парижа и в истории страны. По крайней мере, три самых кошмарных за последние полвека. Если кошмар можно сравнивать с другим кошмаром и измерять кошмар только числом погибших.

***

По бульвару Вольтера шагают вольтерьянцы в дорогих темно-синих костюмах — сверху кажется, что они близнецы. Олланд под ручку с Меркель, Меркель — с Туском, Туск, кажется, с Аббасом, в пяти метрах от последнего шагает Нетаньяху. За спиной Олланда — Саркози и Вальс… Почти всех обладателей дорогих синих костюмов привезли в одном автобусе (не до привилегий сегодня!). Потом так же дружно погрузили, и увезли в Елисейский дворец, где, несомненно, будут сделаны важные заявления.

За пару часов до митинга важные заявления сделал министр внутренних дел Франции Бернар Казнев. После встречи с десятью коллегами из разных стран Европы, министр объявил об ужесточении контроля на границах Европейского союза и о расширении полномочий европейских силовиков — придется немножко поступиться свободой в пользу безопасности. Впрочем, министр пообещал не трогать «фундаментальные права и свободы».

Но в этом смысле у него все равно нет выбора — по крайней мере, французы свои свободы никому не отдадут. «Свобода начинается на кончике карандаша», — написано на плакате молодого художника. На обороте — самые точные слова последних дней: «Шарли повсюду». Надпись окружают карандаши, наставленные на террориста с автоматом.

***

Рядом с руководителями государств, министерств и ведомств шагают выжившие сотрудники «Шарли». Франсуа Олланд обнимает Патрика Пеллу, врача «скорой» и колумниста Charlie.

7 января Доктор Пеллу прибыл на место сразу после катастрофы. Он тоже должен был присутствовать на той планерке, но вынужден был пойти на профессиональное собрание спасателей и пожарников.

На следующий день здоровый мужик Пеллу пришел в эфир I-Tele c заплаканным лицом.

«Вы не только потеряли всех своих друзей вчера, — говорит  ведущий, — но Вы еще были на месте через несколько минут…».

Вы. Не только. Потеряли. Всех. Своих. Друзей. Вчера. Но…

Как доктор Пеллу смог что-то сказать после этого, я не знаю.

«Я их любил очень…, — отвечает Пеллу и дальше не может говорить. — … Это были экстраординарные мужчины и женщины…».

Сегодня в Париже состоялось экстраординарное единение людей. Людей, защищающих общие ценности и скорбящих о своих убитых.

^{Евгений ФЕЛЬДМАН — «Новая»}

P.S. Уходя с митинга, многие люди пытаются пройти к редакции Charlie, чтобы положить цветы, но все подходы к ней по-прежнему заблокированы полицией. Кажется немыслимым, что полиции удалось организовать порядок и безопасность в таких условиях,

и уходящие с митинга люди кричат не только «Спасибо, Шарли!», но и «Спасибо, полиция!». И за сегодня. И за последние три дня. Свободные от работы полицейские несут плакаты «Полиция в трауре», «Никогда больше» и, наконец, «Любовь сильнее ненависти».

Чтобы это доказать, 300 тысяч человек вышли в Лионе, 25 тысяч в Шербуре, 50 тысяч в Меце, 80 тысяч в Ренне, 100 тысяч в Бордо... Вчера по всей Франции в митингах приняли участие 700 тысяч человек, сегодняшнюю цифру еще предстоит подсчитать.

Comments

[vlad-burtsev.livejournal.com]

Вышли бараны, которые защищают не свободу слова, а западную содомию, которая провозгласила культ вседозволенности нигилизма, пошлости. Убили гниду у него и ему подобных нет ничего святого они присвоили себе право глумиться надо всем, что дорого людям независимо от религии. Можете вспомнить советских атеистов,
это была наука, даже карикатуры попов были по делу за пьянство чревоугодие, лицемерие и т.п. А эти шутники опускали цивилизацию в маразм. Но для зомбированного стада, это слишком сложно для понимания.